Потомок древних королей

ГЛАВА 26

Мы уехали с Владом. Ехали молча. Все это стояло между нами, как я и думала. Чего и боялась. Он проводил меня до дворца и развернулся, чтоб уехать. Мол, у него срочные дела. Что он мог натворить с отчаянья, я не знала. Но знала, что буду себе представлять его с другой, к которой он ринется, чтоб отвлечься от всего этого. От своего горя, от мыслей о том, что с нами будет, от меня, из-за которой возникли сложности. Я повисла на стремени:

- Если ты сейчас уедешь, то меня здесь уже не застанешь! И не найдешь никогда, я обещаю. Я догадываюсь, что у тебя в голове, куда ты нацелился. Уже и не знаю – смогу ли простить даже это? Я не стану сидеть на твоей шее обузой, ждать от любовниц, пока ты отвлекаешься от неприятностей, связанных со мной. Я все сказала. Решать тебе. Захочешь поговорить – жду через малое время в гостевых покоях.

Он догнал меня на лестнице. Спросил:

- Почему в гостевых?

- Поживу пока там, дам тебе время погоревать о своей ущербности, пожалеть себя, решить, что дальше делать со мной. Потом поговорим на холодную голову. Струсишь, смалодушничаешь – добро пожаловать по проторенному Хадаром пути. Только тот из-за хромоты считал себя недостойным жить нормально. А ты будешь лелеять свою бездетность.

- Я не собирался к любовнице.

- Я бы не поверила.

Он привычно подхватил меня на руки. Занес в наши покои. Посадил там в кресло. Выпрямился, глядя мне в глаза.

- Ты не любила, когда решила выйти за меня.

- Нет, не любила. Ты мне просто нравился.

- А сейчас? – спросил он с понимающей горькой улыбкой. Думает, что я буду убеждать, доказывать, что люблю?

- Ты вот говоришь, что любишь меня. Ты в этом уверен?

- Да. Я – уверен. – Он сел на кровать. Смотрел уже иначе. И то хлеб…

- Ты умеешь распознавать ложь, я знаю. Сейчас я тебе расскажу, что к тебе чувствую, а ты сравнишь с тем, что чувствуешь ты. И мы оба поймем, что у меня к тебе. Я пока не знаю, как это назвать.

Он задумчиво кивнул, устроился удобнее, нечаянно потянулся всем телом ближе – услышать.

- Я уважаю тебя. Как умного человека и мудрого правителя. Я ценю твое отношение ко мне, благодарна тебе за все то, что ты мне даешь. Я люблю смотреть на тебя. Твой облик приятен глазу, ты силен, уверен в себе. И это все – мое. Меня иногда просто распирает от непонятного, какого-то недоверчивого восторга, я поражаюсь тому, как такое могло случиться со мной?

Весь день, глядя на тебя, я помню о том, что скоро наступит ночь - наша ночь. Я не могу дождаться ее, мечтаю о ней, замираю от того, что рисует память. Утром, если просыпаюсь первой, я тихонько лежу и смотрю на тебя. Не касаюсь, боюсь разбудить, хочу, чтоб ты дольше поспал, лучше отдохнул - ты потратил много сил. Но мое сердце при взгляде на тебя, спящего, переполняет такая щемящая, немыслимая нежность, что мне хочется плакать…

Мне уютно молчать с тобой, приятно тебя слушать. Ты суров… твои улыбки только для меня – это греет душу. Я с радостью учусь всему тому, что поможет мне быть достойной тебя и доставит тебе удовольствие. Мне нравится многое из того, что и тебе. Я скучаю, когда не вижу тебя долго, тоскую… Это пока все… Это похоже на то, что чувствуешь ты и называешь любовью? Или этого мало?

Он выслушал меня, взъерошил свои волосы, откинулся спиной назад, упал на кровать. Лежал, смотрел в потолок. Помолчал некоторое время. Я ждала. Он встал, подошел ко мне, притянул за руки, крепко обнял. Сказал, вздохнув:

- Похоже… очень похоже. Я и сам все знаю… понимаю, вижу. Но мне нужно было услышать это от тебя, чтобы поверить себе. Не знаю – сколько нам еще дадут? Но мы возьмем от этого времени все. И будем просто жить. Как умеем.

Тихонько подталкивал меня к кровати.

- Влад, я помоюсь. Ноги были в сапогах. Вдруг ты опять захочешь облизывать мне пальцы? – пробормотала я растерянно, хмыкнув в конце.

- Глупая... Когда я привел тебя в свой дом, то млел от запаха твоих портянок, разувая тебя… моя королева…

Удивительно, но назавтра, оставшись одна в кровати, думая о том, что произошло, я вдруг поняла, что вчера я повзрослела больше, чем за все время моих невзгод. Уже разговаривая прошлым вечером с Владом, я чувствовала себя если и не умнее его, то точно – не младше и глупее. Он старше меня на двадцать два года, хотя и выглядит моложе своих лет. По возрасту я могла быть его дочерью. А сейчас держусь на равных. Совершенно перестала испытывать неловкость от того, что сделаю или скажу что-то не так.

Следующие десять дней были нелегкими для меня. Меня представили Совету. Сразу не старалась даже запомнить всех по имени, потом познакомлюсь с каждым ближе - накоротке. Подстрою встречи во время их дежурств во дворце, разговорю, узнаю лучше. Пока же никакого представления о самых близких друзьях Влада я не имела.

Он согласовал на совете время торжественного приема. Его назначили через три дня. За это время мне дошьют платье, я до совершенства доведу свое умение ходить в нем, красиво садиться, улыбаться, не показывая зубов, стыдливо опускать глаза и все такое... чему учила меня тетя Влада. Нельзя сказать, что обучение всему этому меня раздражало. Скорее - забавляло. Мне было смешно от всего этого и разбирал азарт. Какое-то озорное предвкушение. С обязанностями стражника я в свое время справилась, так неужто не освою эти – дворцовые? Тетя, а называть себя она велела именно так, не могла нарадоваться на меня. Да еще и Влад… Он иногда приходил на наши уроки. Я показывала ему свои новые умения под одобрение и похвалы тети. Он всегда почему-то уходил очень веселый.

Платье… это было… нет слов, что это было.  Когда я увидела его, то потеряла дар речи.  Ну, как и положено - длинное.  Гладкий бархат теплого оттенка сливочного масла. Длинные, узкие рукава расшиты золотой нитью в виде редкой сеточки. В местах соединения узора – мелкие жемчужины. Больше украшений на платье не было. Зато были туфельки с жемчужной брошью, тончайшие светлые кружевные чулки с подвязками под коленями… Мои волосы не сплели, а просто уложили в сеточку из золотистых нитей, тоже украшенную мелким жемчугом – подобие женского плата. Волосы полукругом спускались сзади, прикрывая шею. Сеточка прикреплялась к концам диадемы с крупными жемчужинами такого же сливочного цвета, как и платье. Оставляла пышные волосы надо лбом и на голове открытыми. К знати не было таких строгих требований по полному сокрытию волос.



Тамара Шатохина

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться