Потомок древних королей

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 34

Прошла осень, пришла зима. Я провела ее в селении в предгорьях. Подружилась там с жителями, уже неплохо понимая их язык – он не так уж сильно отличался от нашего. Помогала лекарям, чем могла, сама училась у них. Купалась в теплых источниках в глубине пещер, пряла вместе с женщинами, подрубала края пеленок, чтобы не грубо, сооружала теплые карманы из мягкой валяной шерсти. Мастерила маленькие одеяла из больших, которые привезла с собой. Набивала плотно матрасики для колыбели мягкой сухой травой, смотрела, как искусно вырезали из дерева эти колыбели для моих детей. Показывала хозяевам новые узоры в вышивании, делилась способами приготовления мяса и рыбы.

Эту зиму я не скучала. Некогда было. Когда стало много свободного времени, а я часто проводила его в купальнях, решилась посмотреть еще и на Юраса. Где он, что с ним сейчас? Все же я переживала за него, сочувствовала, вину свою знала. С ним все было хорошо – жив, на вид здоров, нес службу, служил в страже, как и раньше.

К весне я уже ходила переваливаясь, как уточка, замирая, прислушиваясь с улыбкой, когда они толкались и ворочались внутри. Сердце сладко сжималось, и я ни о чем уже не жалела. Никто больше не был нужен, только они. Живот был большой, и я соорудила ему поддержку из полотна. Болела спина, я боль не снимала. Нужно знать, что со мной происходит, а эта боль нормальная, обычная.

Пришел срок и дети попросились в мир. Рожала легко, все же двое деток не дали вырасти друг другу слишком крупными. Первым родился Всемир. Потом, совсем легко – Зарочка. Женщины обмыли их в теплой воде, обрабатывали обрезанную пуповину, укутали в пеленки, подкладывая мягчайший сухой мох под попки. К вечеру стало подходить молоко. Все было хорошо, и после родов я поднялась быстро.

В середине последнего весеннего оборота луны перебралась с детьми в свой дом на остров. Вместе со мной жила Марочка, чуть вытянувшаяся за этот год. Помогала стирать пеленки, смотрела за малыми, пока я скакала по поляне с саблей. Мне нужно было привести в порядок тело после своей тягости. И плаванье в целебной воде пещер, танец с саблей, езда на лошадях шли мне на пользу.

Молока доставало, хотя детвора высасывали меня начисто. Хоть и ела, сколько влезало, и пила отвары и настои, молоко только-только наливало грудь до кормления. Я худела, в маленьком зеркальце, что подарили мне,  видела, что стала выглядеть старше, взрослее.

Маленькие радовали, грели виноватую душу, придавали другой смысл и направление всей моей жизни в будущем. И трезвое осознание того, что сотворила это своими руками, тоже вразумляло. А чего я хотела, что век ждать будет? Верную да честную может и ждали бы, да и то… это же мужики. Как заболит там у них что-то… Было, конечно - плакала ночами, мучилась, тосковала, но старалась не погружаться во все это – боялась потерять молоко. И сопящие рядом дети отвлекали, успокаивали, оправдывали.

В один из дней конца лета услышав вскрик Марочки, выскочила из дома. В теплые дни мы выносили подстилку на траву, и малые лежали на ней под солнышком, сучили ручками и ножками, уже улыбались и держали головки, агукали… Огромная змеюка нависла над обоими, заторможено вытаращив глаза со страшным вертикальным зрачком. А Мир гулькал, протягивая ручки к ней, пуская пузыри, и его серые глазки светились серебром.

Я замерла, сделала шажок, готовясь броситься, прикрыть собой…  боясь, что она от этого кинется на них. И не веря в такое – это была моя живность, знакомая уже, понятная мне, послушная. Заулыбалась и радостно завизжала Зарянка, полыхая синим взглядом. Змеюка осторожно опустила голову ниже, дала притронуться к своему носу. Я отмерла, зашипела: - Вон! Уйди, гадина, исчезни.

Змеюка обижено шевельнула хвостом, отползла. Первым взвыл Мир, потом Заряна. Тянули ручки за ней, плакали горько. Тогда я впервые увидела серебряный и синий свет в их глазах. Мы обсудили все с Дедом, решили, как быть. И вскоре нянек у моих королей прибавилось. Белки, зайчата – все по очереди перебывали в няньках и игрушках. Мы играли вместе, учились ходить, говорить, смеялись, росли…

К следующему лету Мир топал по траве, таская за собой какую-нибудь гадюку или ужа. Бедные твари висели обреченно, даже не пытаясь сопротивляться, ожидая, когда же ему надоест?

Через год обновили договор о ненападении. Моей живности выделяли десять драгоценных осенних дней. Жители поселений отказывались в эти дни от сбора грибов и поздних ягод, не ходили в лес за оголившейся лозой для корзин. И лес полностью принадлежал нам. В эти дни и я выходила из надоевшего укрытия на болотах. Стража больше не отслеживала выход и передвижение чудищ, так что того, что меня увидят, я не боялась. Мы с Мирочкой набирали рябины, чтобы украсить дом, золотые кленовые листья длинными хвостами волоклись за нами следом. Мы смеялись, я отдыхала от привычной повседневности. За детьми присматривали, за них я не боялась.

В воду, для того чтобы увидеть Влада, я больше не смотрела. Сначала боялась потерять детей, потом – что пропадет молоко, когда увижу его с другой. Тут на ум приходило то, что я когда-то увидела с участием Юраса. Я просто не переживу… зачем мне эти муки? Я смирилась, что в чем-то ущербна, что что-то со мной точно не так или просто уготовили мне Силы одинокую судьбу, жизнь, посвященную только детям. Про ту комнату не вспоминала, устала ломать голову – что да как? Думала о другом.

Что детей все равно придется выводить к людям, рано или поздно. Что им могут дать их игрушки – зверушки да змеи? И где мы там будем жить? Что Влад разорвал наш брак, я не сомневалась. Он привел ту девушку в свой дом, больше того – в ту самую комнату, а он говорил, что просто любовниц во дворец не водил. Там могла находиться только та, что дорога ему, которую он должен был как-то представить своему ближнему окружению. А кем, если не женой или невестой? Понятно ведь.



Тамара Шатохина

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться