Вечер подкрался неожиданно. В самом буквальном смысле слова. Дарла подняла голову к небу и заметила, что луна стала светить чуточку ярче, а вместо точечно рассыпанных звезд на небе их теперь сияли целые пригоршни. В лицо дул мягкий теплый ветер, растрепывая волосы. В такие вечера хотелось петь песни и гулять до утра, а вместо этого она в очередной раз тяжело вздохнула, разглядев на скамейке спину Руана.
После их последнего разговора прошло уже два дня, за которые он не проронил ни слова, не считая односложных ответов.
«И с чего бы быть этому странному поведению?» – внутренне недоумевала Дарла.
Но все равно чувствовала, как он молчаливо упрекает её за что-то.
«У него нет никакого права на меня обижаться! – сама себя убеждала она. - И, вообще, меня его перепады настроения не должны волновать. Он мне никто!».
Пока она продолжала размышлять в том же духе, кухня успела наполниться запахом божественно вкусного блюда. И готовила она его явно не для себя…
«Неужели я делаю это, потому что подсознательно хочу извиниться?.. Но за что?».
– Ты будешь ужинать? – подойдя к нему спросила Дарла, и, как и ожидалось, не получила ответа.
– Слушай, – начала она, – я не хотела тебя обидеть…
– Ты не обязана ни в чем передо мной оправдываться, – закончил он не начавшуюся беседу.
Повисла тишина, в которой они молча сидели на скамейке, пристально изучая ближайшую к ним растительность. Потом, по-видимому, смирившись с таким положением дел, встали и медленно пошли к дому.
– Почему ты молчишь? – внезапно спросил он, и, не дав времени на ответ, продолжил:
– Потому что ты хотела бы быть сейчас с другим человеком и в другом месте.
– Что ты…
Она остановилась на полуслове, почувствовав, что он берет её за руку. Металлическое рукопожатие плавно перерастало в такие же стальные объятия.
– Отпусти!
– А если я скажу «нет»?
Его глаза слегка покраснели, а горячее дыхание заставляло сворачиваться клубочками пара даже теплый летний воздух. Он был сейчас похож на волка. Он целовал её как волк, нюх которого слишком долго раздражал кусок парного мяса, которое нельзя было съесть.
***
Перед глазами пронеслось все… Наша первая встреча, когда я была сама не своя от его простого прикосновения, тренировка у фонтана, то, как он еле протиснулся в моё окно, похищая от домашних заданий Кристена. Наш поцелуй на дереве…
«Я его помню…» – последнее что я успела подумать, прежде чем груз навалившихся воспоминаний заставил меня потерять сознание.
Открыв глаза, я увидела, что лежу на руках у Руана как в тот прошлый раз в Серебряном лебеде.
Левой рукой он держал меня на весу, отчего рельеф мышц на его теле прочертился ещё ярче, а правой убирал с лица спутавшиеся волосы.
– Давай, давай, возвращайся… – Говорил он, не сразу заметив, что я пришла в себя.
Его привычно голубо-серые глаза потемнели почти до синевы, светлые волосы невпопад легли растрепанными прядями.
Мне не верилось, что я действительно вижу его. Он был таким взволнованным, влюбленным… И больше не было ни одной причины, мешавшей мне быть рядом с ним…
– Почему от твоих поцелуев я теряю сознание? – задала я вопрос, от которого сначала на его бровях пролегла сосредоточенная морщинка недоумения, а потом она медленно разгладилась, сменяясь улыбкой радости.
– Ты меня помнишь? – не доверяя собственному голосу, спросил он.
– Да, – ответила я.
Он не двигался, оставаясь таким же сосредоточенным и напряженным.
То, что я помню его, не делало мои чувства очевидными для него, но мне не хотелось произносить это словами.
Поэтому мои руки несколько робко сомкнулись за его шеей, и я впервые сделала то, что очень долго не могла себе позволить: я поцеловала его.
Спустя два мгновения замешательства, напряжение, сделавшее его каменным, постепенно отступило, прихватив с собой мою нерешительность. Наши поцелуи становились все более жадными, прикосновения нежными, но требовательными. Внутренний голос уже вовсю кричал о том, что пора прекратить все это, но был бессовестно проигнорирован.
Потом я почувствовала, как его руки обхватили меня за талию. Как они постепенно поднимались выше, оставляя горящий след на голой коже. Надетая мной второпях мужская рубашка теряла пуговицу за пуговицей. В моих легких заканчивался воздух. Нужно было остановиться. Немедленно. Иначе мы вовсе этого не сделаем.
Я начала отстраняться, но он не позволил мне этого в полной мере.
– Я так долго ждал тебя… – еле слышно сказал Руан, прижимая меня нежно, но в то же время крепко, как будто я в любой момент могу раствориться в воздухе.
Отредактировано: 27.06.2020