Повелительница леса

Глава 2

Как только лекарь скрылся за дверью, я села и дрожащими руками принялась разматывать полоски ткани. Да я не поверила ни единому слову из того, что он сказал! Эльфы? Ну, конечно! А я тогда лесная нимфа!

Если говорить откровенно, я слышала об эльфах раньше. Истории об этих чудесных созданиях рассказывали своим детишкам на ночь родители. В сказках эльфов селили, как правило, не в ближайшем лесу, а где-то в далекой волшебной стране. Кому же захочется думать, что под боком обитают какие-то эльфы? Вот сказочный мир — это в самый раз.

Иногда какой-нибудь заблудившийся в лесу бедняга рассказывал, как ему помогли найти дорогу обратно несравненной красоты мужчина или девушка. Как правило, рассказчик бывал не особо трезв, поэтому ему советовали проспаться и искать эльфов поутру, на свежую голову. Поэтому поверить в то, что именно мне удалось попасть в мир прекрасных сказочных созданий, получалось с трудом.

Я ощупала свое лицо. Глаза, нос, губы, — вроде бы все на месте, а лицо, как и сказал Алистер, намазано мазью с травяным запахом.

Где здесь зеркало? Я должна увидеть, насколько все плохо.

Большое зеркало в серебряной раме отыскалось в противоположном углу комнаты, рядом со старинным шкафом. Попытавшись встать, я испытала такой приступ головокружения, словно меня раскрутили в обе стороны по меньшей мере раз пятьсот. Комната в диком танце заплясала перед глазами.

— Святые маргаритки! — выпалила я любимую присказку своей мамы. — За что мне это? А Маркус, наверное, спокойно попивает дома чай, хотя уж кому и полагается хороший удар по голове, так это ему!

Через какое-то время все предметы в комнате заняли свое место, и я, сглотнув, предприняла еще одну попытку. Держась за стены, на трясущихся ногах я дошла до зеркала и громко выдохнула. Под глазами обнаружились огромные синяки, словно кто-то приложил к моим щекам лепестки василька, все лицо покрыто мелкими порезами и ссадинами, губы потрескались, а лицо приобрело зеленоватый оттенок. Только через несколько мгновений я поняла, что это из-за лечебной мази Алистера. Несколько глубоких порезов разной длины вились по шее, спускаясь под ворот сорочки.

— За это «украшение» я однажды поблагодарю тебя, Маркус! — мстительно прошептала я.

Мои рыжие волосы кто-то заботливо расчесал и заплел в косу. Я приподняла сорочку, в которую меня переодели, и обнаружила, что тело выглядит немногим лучше лица. Ноги в красных муравьиных укусах, а ступни выглядят так, словно меня долго били по ним хорошо наточенным ножом.

От души пожалев себя, я собиралась заглянуть в шкаф, чтобы поискать свою одежду, но еще один приступ головокружения заставил меня опуститься на пол. Такой меня и нашел вернувшийся Алистер. В руках он держал прозрачную бутыль, в которой плескался темно-коричневый напиток, и высокий кубок. Алистер поставил принесенное на столик у кровати, а затем легко подхватил меня на руки, словно я весила не больше кофейного зерна, и отнес в постель. От лекаря приятно пахло свежими яблоками.

— Вивиан, я понимаю, что женское тщеславие превыше благоразумия, но я должен вылечить тебя за неделю. Если не будешь усложнять мне жизнь, буду очень тебе благодарен, — твердо сказал он.

— Простите, — прошептала я, помня, что с безумцами лучше соглашаться. — Я должна была убедиться.

— Выпей этот отвар, сразу почувствуешь себя лучше.

Алистер наполнил кубок и протянул мне. Я, помня сказанное королем, приняла его с опаской, предварительно понюхав.

— Мелисса, смородина, лаванда и… — Я нахмурилась, не в силах разгадать еще одну траву.

— Арника, — продолжил удивленный Алистер. — Ты разбираешься в травах?

— Моя мама была известной травницей в нашем городке. К ней часто приходили за снадобьями те, кому не мог помочь аптекарь, — ответила я.

Это была правда. До самой своей смерти мама брала меня в лес, когда ей нужно было пополнить запасы трав и кореньев. Попутно она объясняла мне, как называется то или иное растение, и для чего оно нужно. При этом я все равно знала лишь малую часть того, что было известно маме.

— Значит, и ты владеешь искусством целительства? — с интересом спросил Алистер.

— Немного, — скромно ответила я. — До настоящего мастера мне далеко.

— У нас еще будет время поговорить об этом. Пей же, — поторопил меня лекарь.

— М-м-м, очень вкусно, — преувеличенно бодро похвалила я, чуть смочив губы. — Пожалуй, растяну удовольствие.

— Когда выпьешь, просто закрой глаза и расслабься, напиток начнет действовать спустя четверть часа.

— Хорошо, я поняла.

Алистер снова ушел, а я выплеснула содержимое кубка за кровать. Что же мне делать? Как выбраться отсюда? Я так слаба, что руку могу с трудом поднять, не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. И самое главное — куда мне бежать? Ответов не было. Мой взгляд упал на бутыль с отваром.

— Была не была! Может, если я лишусь памяти, буду по-настоящему счастлива.

Я решительно взяла бутыль и опустошила ее почти наполовину прямо из горлышка. По телу разлилось приятное тепло и я, улыбаясь, погрузилась в крепкий сон.

Проснулась я от щекотки. Открыв глаза, увидела огромного пепельного кота, который, усевшись на моей груди, нюхал лицо.