Повесть о Чайке и Сороке

Глава VI – Лютая ночь

Рассказав о том, что видели взрослые в граде, вернёмся вновь к нашим мальчишкам. На следующий день, после пугающей ночи Сорока проснулся бодрым, даже несмотря на то, что проспал он долго. Чайка всё ещё посапывал на краю. Ставни окон были плотно закрыты, и потому лучи солнца не проникали внутрь, сохраняя на чердаке темноту. Боясь разбудить друга, мальчишка переоделся в свою пыльную одежонку и прокрался к лесенке. Внизу никого не было, видимо Альгиз вышла в деревню лечить пострадавших этой ночью. Но на столе всё равно осталась еда: буханка хлеба, миска с овощами и кувшин козьего молока. Даже спеша куда-то, она позаботилась, чтобы дети не остались голодными. Наскоро позавтракав и оставив половину Чайке, Сорока отправился проведать свой дом.

Внутри всё осталось таким же, каким он видел перед уходом. Скорее всего те твари почувствовали, что питаться в доме некем и потому не пытались вломиться внутрь. Еда, оставленная домовому, была съедена. Первым делом Сорока распахнул все окна, чтобы впустить свежего воздуха и отряхнул свою одежду от пыли. Почти сразу же после этого он отправился в лес на поиски того странника. В деревне вновь было беспокойно, и никто не заметил, как рыжий сорванец пробрался к тропинке и шмыгнул в заросли.

Сорока пробирался дальше, раздвигая низко опущенные ветви, всё время поглядывал под ноги, надеясь увидеть какие-нибудь следы. Деревня оставалась позади, но пройденный путь он помечал, рисуя угольком на камнях или стволах деревьев. Однако он так и не нашёл даже намёка на оставленный кем-то привал. Мальчишка опустил руки. Кажется, странник и вправду успел уйти слишком далеко, оставив их наедине с бедой.

— И как мне быть? — раздосадовался Сорока. — Я пытаюсь помочь! Делаю всё, что могу. Стараюсь, думаю, да что бы ни придумал – всё попусту!

Злобно прорычав, он пнул камушек, походил из стороны в сторону, и поняв, что ничего этим не добьётся, плюхнулся под деревом. Прижав колени к груди, непутёвый колдунёнок тихо всхлипнул. Вдруг камушек прикатился к нему обратно. И как только мальчишка заметил, что лежит у него возле ног, он весь встрепенулся. Взгляд дымчатых глаз заскользил по деревьям, земле, но никого не замечал, пока Сорока не почувствовал нечто, схожее с холодком совсем рядом с собой. Опустив голову, он увидел маленький клубочек света. Такой же, какой в одну из ночей они с Чайкой освободили из ловушки.

— Кто ты? — шёпотом спросил Сорока.

Постепенно из клубка света сформировалась фигурка зверька: не то крупная ушастая белка, не то крошечная лисица. Уши духа были больше его головы, за маленьким тельцем тянулся пышный, длинный хвост, и лапы походили на заячьи, только крупнее. Существо глядело на рыжего мальчишку глазницами, из которых лился приятный, мягкий свет. Хвост духа плавно изгибался.

— Ты кто такой?.. — вновь спросил мальчишка.

Дух подпрыгнул и крутанулся в воздухе, а потом резко поскакал вперёд. Остановившись, дух глянул на остолбеневшего Сороку, взмахнул хвостом, отчего трава расступилась, показав старую-старую, уже заросшую тропу. Сорока поднялся, а дух вновь помчался куда-то. Мальчишка едва поспевал за извивающимся хвостом, то и дело наскоро помечая стволы угольком.

— Да погоди ты! — крикнул он вслед духу.

Но тот даже не думал останавливаться, всё скакал и скакал, едва не пропадая из виду. В конце концов, хвост нырнул в кусты. Сорока прорвался сквозь заросли, оказавшись на крошечной опушке. Дух исчез. Подняв голову и отдышавшись, мальчишка вновь замер, раскрыв губы. Перед ним оказалось заброшенное капище. Вырезанный из древесного ствола кумир находился в самом его центре, вокруг него был сложен круг из камней и каменных столбов с вырезанными на них рунами. Удивительно, как служители Зодчего до сих пор не обнаружили языческое святилище и не разрушили его. Видимо, сами духи леса постарались, чтобы спрятать это место. Кумир изображал одного из Властелинов. Внешне он напоминал человека, но в нём были и черты зверя: оленьи рога росли из висков, руки походили на лапы и у ног с копытами лежал кончик хвоста. Мальчишка всматривался в фигуру, испытывая стыд за своё незнание…

— Это Громо́зда. Властелин деревьев, — раздался сзади мурчащий голос. — Конечно, другие народы зовут по-разному. Но твои предки нарекли так.

От неожиданности Сорока вздрогнул и сразу повернулся на голос. И тут настал мой выход, княже! На ветке дерева лежал кот с красивой медово-рыжей шёрсткой, чьи болотные глаза с любопытством и дружелюбием следили за мальчишкой, и чей хвост игриво покачивался из стороны в сторону.

— Здравствуй, Сорока! — поприветствовал его я. — Я так рад, что дух троп тебя сам сюда привёл. А то я немного задремал.

— Ты кто таков? — в который раз спросил Сорока. — И откуда ты имя моё знаешь?!

— Многое я о тебе знаю. И друге твоём. И отце, — поднявшись, я стал сидеть на веточке и из тени деревьев наблюдать за удивлённым ребёнком. Мой хвост всё также игриво покачивался. — Я весьма долго следил за вами.

— Для чего? И ты ещё сам не назвался!

— Ай какой смелый. Весь в маму, — сказал я, довольно улыбнувшись. — Зови меня Медком. Я – бахарь, кот-чародей. Близкий-близкий друг твоей семьи. Не удивляйся ты так! У твоей мамы были друзья и постраннее.

Мальчишка не сразу собрался с мыслями, ведь все они сбились в кучу. Насмотревшись на меня, он выдохнул.

— Так. А для чего ты всё-таки следил? И что тебе от меня надо?



Мара Карачун

Отредактировано: 21.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться