Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 1

Глава 7. Донесение.

10 мая 1881 года. Гатчина. Кабинет императора Александра 3.

Место для кабинета было выбрано самим государем, которому нравились башенные помещения с прекрасными видами на парк. Эта комната через винтовую лестницу сообщалась с приемными залами и большим кабинетом на третьем этаже, а также Арсенальным залом. Император часто работал здесь до глубокой ночи. Комната была плотно заставлена мебелью, оставаясь при этом скромной и уютной: три письменных стола, шкафы и этажерки с книгами, кресла для посетителей, которых государь приглашал садиться во время докладов. На стенах находились живописные и акварельные работы с изображениями лесных пейзажей и морских видов, столы украшали многочисленные произведения декоративного искусства, изделия из фарфора и стекла, фотографии, прессы, охотничьи ножи и курительные приборы. 

Император сидел в любимом кресле и читал доклад доверенных лиц, отправленных к Волге для выяснения обстоятельств по готовящимся в волжских городах революционных беспорядках. 

«Почему же так долго от Вас не было вестей Александр Григорьевич? Мои люди уже забеспокоились, не случилось ли чего с Вами по дороге.», - строго глядя в доклад произнес самодержец. Подняв на посетителя вопросительный взгляд и поймав в собеседнике выражение провинившегося служаки, он продолжил спрашивать: «Удалось что-то выяснить? На самом ли деле в Сызрани готовятся взрывы на железной дороге или все эти бесчисленные доносы ложь и напраслина?» Панкратов подошел ближе к императору и начал рассказывать, что в марте он получил назначение отправляться в Сызрань да только выехать ему удалось аж в конце апреля. Долго ждал выделения средств из казны на проживание и обустройство в городе. Только дождался денег как поверенный сообщил что мещанин согласившийся сдать в Сызрани свой дом в наем как вдруг передумал, пришлось искать другой дом, а пока искали и договаривались со стряпчим, мещанин снова изъявил желание сдать бесхозное жилье. Время было упущено и в город Панкратов с семьей приехал аккурат 1 мая. Устроился хорошо, за что императору-батюшке большая благодарность.  Общество приняло новичков с большим благодушием и всю неделю непрестанно приглашало то на чай, то на обед, то просто на приятные прогулки и беседы. «Однако ж обеспокоиться в городе есть о чем», - закончив описание приезда на новое место, произнес Александр Григорьевич. «В городе действует подпольный кружок, тайное общество, вносящее смуту в молодые головы. Основного зачинщика мне пока найти не удалось, но я приложу все усилия…», - император, услышав это прервал доклад поверенного и дал четкие указания искать главного в этом тайном обществе, а найдя срочно явиться вновь с докладом к нему.

Поговорив ещё о городских обычаях, местном купеческом обществе и ожидающихся в Сызрани крупных событиях, Александр выказал опасения по устраивающейся в конце месяца благотворительной ярмарке. Решив, что необходимо на время массовых гуляний выделить в город дополнительно людей способных предотвратить беспорядки, велел найти руководителя охранного отделения. Александр Александрович, написав на небольшом листе бумаги по всей видимости какое-то указание для сотрудников охранки и передав его Александру Григорьевичу, отпустил, повторив что надеется на его преданность императорской семье. Зная желание Панкратова обзавестись собственной дачей на Петергофской дороге, Александр Александрович пообещал лично проконтролировать оформление бумаг на передачу внушительного имущества во владение поверенного.

Александр Григорьевич откланялся, быстро нашел охранное отделение, на время, переехавшее близ Гатчинского дворца, передал бумагу и заспешил в свой Петербургский дом на Малой Морской. Выйдя из экипажа, увидел он в окне гостиной смотрящую куда-то в сторону Исаакиевского собора дочь. И почему она уговорила взять ее в столицу? Ведь видел же он, что маленькая Сызрань понравилась Маше. Местная молодежь быстро приняла ее в свой круг, звала на ежедневные чаепития и прогулки по главной улице города. Однако услышав воскресный разговор родителей, собиравшихся на вечернюю прогулку, что отец собирается на время вернуться в Санкт-Петербург, под предлогом решить какое-то срочное денежное дело, Маша запросилась уехать вместе с отцом. Что-то неладное было с его дочерью. Он это чувствовал, но отказать в просьбе единственной дочери не мог. Быстро собравшись Панкратов вдруг выяснил, что жена, сетовавшая каждое утро за завтраком на ограниченность Сызрани, решила остаться в городе пока они с Машей навещают столицу. Ничуть не смущаясь, Анна Ивановна объяснила это необходимостью продолжить обустройство их Сызранского пристанища и приведению дома в Троицком переулке в надлежащей ее статусу вид. Александр Григорьевич без тени сомнения оставил жену в городе и уехал на следующий же день с дочерью в Петербург.

Войдя в свой петербургский дом Панкратов приказал слуге накрыть стол в малой зеленой столовой, отправился в гостиную и застал дочь у стола, перебирающую в цветастой вазе букет сирени. Часть завядших лепестков уже опала на накрытый ажурной салфеткой стол и дочь водила мягко ладонью по пожухлым лепесткам и все никак не решалась смести их и выбросить в стоявший рядом для этих целей поднос. Увидев отца, она грустно улыбнулась, подошла к нему и крепко обняв тихо расплакалась, а он стоял и не знал, как же успокоить расстроенную невесть чем Машу. Выплакавшись, она отказалась от ужина и ушла в свою комнату, а сам Александр Петрович наскоро поев, перешел в свой кабинет. Здесь на большом столе развернул он карту Сызрани и внимательно всмотрелся в расставленные им же самим точки. Три из них были им же и зачеркнуты. Остались ещё две, требующие дополнительного расследования. Александр Григорьевич понимал, что в одном из этих отмеченных на карте домов собирается тайное общество и замышляет нехорошее. Только вот в каком именно доме? Долго размышляя, Панкратов понял, что надобно среди городской молодежи поискать себе соратника, который способен воспользоваться доверием местных крестьян или мещан и постараться выяснить настоящее местоположение революционных заседаний. Прикидывая итак и эдак в уме, он перебирал в памяти всех Сызранских заметных и уважаемых в обществе парней. Пережогины. Василий не годится по возрасту, Михаил слишком наивен, Матвей и Иван постоянно заняты на мельнице отца. Нет. Из них никто не подходит на роль его помощника. Стерлядкины. Тоже пользуются доверием и уважением в городе. Но старший Александр показался ему при первом знакомстве и наблюдении неспособным на задуманное им мероприятие. Петр производил впечатление нерешительного молодого человека, никогда не доводящего дело до конца. А вот Андрей. В городском купеческом обществе о нем отзываются очень уважительно даже старые бывалые купцы. Видано ли. Отец ещё в силах, а средний сын уже рвется открыть собственное дело по производству городского транспорта на конной тяге да к тому же по какой-то новой методе. Такой человек способен найти и иголку в стоге сена, не то что шайку революционеров в маленьком городке, в котором знает каждый закоулок. Решено. По приезде в Сызрань пошлет Андрею приглашение на семейный обед и в кабинете за чашкой чая расскажет вкратце о своем задании, да спросит, готов ли Андрей Федорович Стерлядкин встать на защиту самодержца нашего, Всероссийского императора Александра Александровича.



Екатерина Ship

Отредактировано: 06.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться