Повседневная жизнь студента-некроманта

Глава двенадцатая

В понедельник отменили занятия у всех групп. Декан объявил этот день – Днем скорби по погибшей ученице, коллеге по ремеслу, которая только вступила на путь освоения некромантского дела и которая так и не успела достигнуть высот. По-моему, правильное решение, потому что гадко продолжать жить, как ни в чем не бывало, надо хотя бы отдать дань погибшей, почтить память, как говорится. Останки поместили в закрытый гроб и отправили порталом родственникам. Право донести им плохую весть взвалил на себя сам декан. И это тоже правильное решение, кому как ни ему.

Вчерашнее ночное приключение я постаралась вычеркнуть из памяти, оно вызвало во мне странные непонятные чувства, а все, что для человека непонятно – пугает. Извинение бывшего ректора я забросила в дальний угол шкафчика, забросав ворохом одежды. Прежде следовало выяснить суть и принцип неизвестного заклинания. Зачем рисковать?

Первую половину дня я посветила самообразованию. Дописала наконец-то конспекты за первые два месяца учебы, кои пропустила; составила компанию девчонкам в отработке заклинаний и попробовала потренироваться сама. Поддержка Деавин была неоценима, магическую науку она понимала лучше нас с Таис. Таис же, где надо тонко и аккуратно, применяла грубую силу. В итоге, нарушалась структура заклинания, и хорошо, если высвобожденная магия рассеивалась в пространстве, но иногда она преобразовывалась в непонятно во что и с непонятными свойствами. Сегодня получился туман, от которого у меня разыгралась мигрень, и тренировку пришлось прекратить. Звездочки кружили хоровод, голова была готова поцеловаться с полом. Еще бы, туман с примесью угарного газа, а может быть и не только. Откуда тогда во мне зародился ничем неконтролируемый смех?

После обеда я отправилась на стихийный факультет. Чтобы найти нужного эльфа, мне пришлось потрудиться, того не было в артефактной мастерской и не было на занятиях. Как оказалось, он досрочно сдавал экзамен на получение более высокого разряда мастера-артефактника. Уходить с пустыми руками было не комильфо, и я решила дождаться. Стаяла неподалеку от группы учеников, трясущихся от предстоящей встречи с экзаменационной комиссией. Наблюдала, как они невзначай поправляли парадное одеяние, из-под которого выглядывали уголки исписанной бумаги, затем с неподдельной истерикой избавлялись от нее. Рвали на кусочки и сжигали, призванным огнем. После того уже рвали волосы на себе, пытаясь восстановить утраченное. Когда я подошла, Эллой уже зашел в аудиторию, и мне оставалось только подождать, если бы знала насколько растянутся ожидания, то сходила бы в местную столовую, полюбовалась бы на рыбок. Заняла бы как-то себя, а то от истерик артефактников самой стало нехорошо, словно бы это мне предстояло сдавать экзамен.

Из аудитории Эллой вышел с каким-то старичком. Недолго думая я последовала за ними.

- В мою молодость ученики были другие, – шамкал беззубым ртом старик, смотря куда-то в пустоту и при этом, умудряясь спускаться по крутой лестнице, – старательные, любознательные, терпеливые... Видел, как ерзала Серимина? Девка-то умная, но в тоже время бестолковая. Была бы чуть сдержанней, то не прозябала бы вторую сотню лет ассистентом, плюясь завистью на более удачливых, – старик протяжно вздохнул и оперся о мою руку, которую я совсем не подставляла и которая подставилась сама. С магией трудно спорить, особенно со стариками, которые ее применяют на молодых и не опытных. Да и как бы благое дело – помочь старому человеку. – Девушка, вы спрашивайте чего вам надобно, не манерничайте.

Спросить-то я могу, но тогда с большой долей вероятности я не скоро призову Эллоя к ответу. Да и обвинять эльфа в некомпетентности пред очами его преподавателя, когда он только-только сдал экзамен, как-то не по-человечески. Дело в том, что я решила разобраться с бракованным артефактом. За уплаченные деньги мне хотелось получить качественный товар, а не дырку от бублика. Дед смотрел с прищуром, и сказать ничего не значащую фразу я не смогла, и уж тем более соврать. Как и предполагала Эллоя, отчитали по всей строгости. Он стоял красный, словно перезрелый томат, не смея поднять голову на преподавателя. Не в своей тарелке чувствовала себя и я.

- Ты совсем меня позоришь, мальчик мой. Столько сил я вложил в твое обучение, – под конец обвинительного монолога сказал старик. Горестные морщинки собрались вокруг рта, губы он поджал.

- Но это же была одна из моих первых работ, – тихо возразил Эллой. Тихо, потому что не смел перечить учителю, – разве можно не имея опыта сделать артефакт без ошибок.

- Ошибки… ошибки должен делать каждый разумный, иначе он никогда не научится, никогда не повзрослеет. Ты неправильно усвоил урок, мальчик мой. Артефакты, которые продает мастер клиентам, должны быть без единого изъяна, иначе он опорочит свое имя и потеряет не только прибыль, но и уважение к себе. Глупый Эллой! Сделаешь девушке новый артефакт, да не абы из какого материала, а из серебра долины Ануриельен, за сосредоточение силы возьмешь – измарид.

- Где я возьму на это деньги? Мастер Виардар? – парень взялся за голову.

- Тю, там, где взял свою наглость продавать всякую хрень, а пока дай-ка мне свой аттестационный лист. Он никчемному мастеру без надобности. И плату за свою работу не возьмешь, понял?

- Ты, ты… – тыкал в меня пальцем Эллой, когда старик нас покинул, – я готов задушить тебя голыми руками.

- Прости, – смущенно покаялась я, мучаемая совестью, – если хочешь, можешь ничего не делать или соврем твоему мастеру, что ты уже отдал мне артефакт.