Power

Часть I. Глава 8

И наконец, повеяло юностью...

Апрель стал теплым! Апрель объявил весну! Апрель рванул в сторону лета!

Апрель стал откровенно теплым, небо притягательно голубым, солнце близким, а деревья, чью наготу принялись украшать зеленые листья, казались молодыми. В воздухе сладко пахло весной. Весна врывалась в душные квартиры, залетала на пыльные чердаки и спускалась в сырые подвалы, подметала тихие грязные подворотни и вываливалась на шумные ухоженные улицы, весна ревела в огромных аудиториях и визжала в тесных кабинетах, она носилась по широким проспектам и бродила по крошечным улочкам.

Настал тот самый этап этого чудного времени года, когда, казалось бы, только что все водоемы еще были покрыты черным льдом, под ногами лежал потемневший снег, со всех сторон звенела капель, шелестели ручьи, птицы заливались безумной трелью, а все вокруг было залито лучами сумасшедшего солнца, провоцирующего поверить в наступившее тепло, и вдруг, снег пропал, лед исчез, шум затих, птицы остепенились, почки превратились в листья, молодая трава, поднявшись, спрятала прошлогоднюю желтизну и неубранный мусор, асфальт стал сухим, а воздух действительно теплым.

Пропало ожесточенное стремление как можно быстрее покидать улицу, ныряя из одного подземного перехода в другой, перебежками добираться от электрички до метро, от метро до автобуса, от автобуса до двери.

Вернулось это несказанное удовольствие пешком пройтись по зеленеющему бульвару, оглядываясь по сторонам и ловя улыбки прохожих.

Улицы становились разноцветными. Парки и скверы мгновенно заполнялись. Открывались летние кафе. Резко уменьшилась посещаемость лекций в высших учебных заведениях. Студенческая братия вывалила на улицу. Москва должна ей сдаться. Арбат, Нескучный сад, Бульварное кольцо, Воробьевы горы, ВДНХ, Коломенское, Царицыно, Сокольники... все было оккупировано.

Весна! Любовь! Свобода! Пиво!

- Пиво? Почему бы и нет. Именно! Весна пришла!.. Грачи прилетели. - Антон, откладывая телефон, взглянул на часы. Скоро обед. «Теперь можно воспользоваться своим правом на сокращенную рабочую неделю».

На втором году обучения в институте, в самом его начале, Антон оказался на масштабной вечеринке, организованной одним из его сокурсников по случаю дня рождения. На этой вечеринке он познакомился с приятелем виновника торжества. Приятеля звали Сергей, и был он на год младше Антона. Сергей моментально произвел на него впечатление своей общительностью, открытостью и веселым нравом. Антон уже и не помнил, как так вышло, что они обменялись телефонами, но обменявшись, они уже через неделю созвонились и встретились просто так, пиво попить. С тех пор Антон мог без каких-либо сомнений назвать Сергея своим другом. Своей энергетикой тот так увлек его, что все знакомства, приобретенные Антоном в его институте, да и все отношения с одноклассниками и друзьями из Челябинска отошли на второй план. Позже Сергей познакомил Антона со своим старым другом детства, Романом, который в скором времени занял то же почетное место друга. И вот, спустя почти четыре года, Антон, говоря о своей компании, мог, не задумываясь, сказать: «Я и мои друзья, Сергей и Рома».

Сергей был студентом четвертого курса Финансового университета. Семья его была достаточно обеспеченной, настолько обеспеченной, что, как сам Сергей говорил, могла занимать первые строки рейтинга представителей среднего класса. Не особенно стараясь себе в чем-то отказывать, он, тем не менее, никогда не кичился своими финансовыми возможностями, вполне резонно указывая на то, что его положение является следствием достатка его родителей, а не его личного. Его неуемная энергия выражалась во всем его облике и стиле жизни. Он был невысокого роста, ниже Антона, носил длинные, до плеч, черные волосы, собранные в хвост; редко сходящая с уст улыбка дополняла приятные, хоть и несколько резкие, черты его лица. Он был худощав и очень подвижен. Его одежда непременно имела яркие цвета, а джинсы в обязательном порядке были рваными. Единственный способ передвижения, который Сергей признавал, был мотоцикл, на котором он частенько любил погонять по ночным улицам Москвы.

Роман был пятью годами старше Сергея. Во дворе дома, где они вместе выросли, Рома, водя дружбу со сверстниками и не принимая участия в играх его маленьких знакомых, тем не менее, имел статус старшего товарища, защитника детворы, чем и снискал уважение и доверие его соседа по лестничной клетке, маленького Серёжи. Когда Роман вернулся из армии, Сергей оканчивал школу и готовился к институту. Подготовка к институту и стала отправной точкой их близкого знакомства. Роман, изъявивший желание получить высшее образования, стал готовиться к поступлению и посещать с Сергеем одни курсы. Через год он поступил на заочное отделение университета. Но образования он не получил. Через два года он ушел «в жизнь», как он любил говорить, женился и полностью отдался семейным заботам.

Роман являлся в определенном смысле противоположностью Сергея. Это также выражалось и в его облике и в стиле. Роман был высоким, крепким и несколько полноватым, носил короткую стрижку, практически, «ёжик»; лицо его, имеющее прямоугольную форму, хоть и выражало некую суровость, в то же время привлекало нескрываемым добродушием. Физическая сила, ощущавшаяся в каждом его движении, вместе с твердым медленным взглядом, позволяла судить о нем, как о человеке, «за которым, как за каменной стеной».

- Антошка, Антошка, по пиву понемножку? - Сергей открыл объятья приближавшемуся Антону.