Поющие во Тьме

Глава 4. Возвращение Токра

Глава 4

Возвращение Токра

«Гриффис Сет-Хар – таинственный герой-демоноубийца, живший в конце Смутных Времён Гарата, в начале Императорской Эпохи. Согласно легенде победил могущественного генерала армии Терфиады, известного как Ишанур – Бык Кармадона. Известен своей ненавистью к демоническим отродьям, с которыми расправлялся с особой жестокостью, за что и сам был назван Ситасом, что означает Воплощенная Тьма. В магическом братстве популярно мнение, что Сет-Хар действительно был архидемоном, пришедшим в Саул Тай из низших уровней Великой Оси. Иногда его также путают с Просатанусом1. Первое предположение кажется мне правомерным, но второе - несусветная глупость, достойная лишь никчемных умов»

Мракорис Теодорский, «Тайны Эпохи», сокращённое издание

Прошло ещё несколько месяцев. Долгожданный день рождения Деймоса Арханского наступил внезапно. За прошедший год малыш окреп, превратился в упитанного карапуза и делал уже первые попытки ходить. Мила не могла нарадоваться на малыша, постоянно нахваливая его в разговорах с другими служанками, словно принц был её родным сыном. Впрочем, Деймос воспринимал её именно так. Девушка не отходила от него ни днём, ни ночью. Следила, чтобы он не поранился об острые углы или не проглотил какую-нибудь пакость.

Малыш практически ничем не отличался от обычных детей своего возраста. Временами Ксеноф издали наблюдал за ним, когда Мила выносила его на прогулку в сад. Они радостно смеялись, счастливые в своём маленьком обществе. В такие моменты Его Светлость испытывал неприятную, щемящую сердце тоску по жизни, которая так и не случилась, но могла быть у него вместе с женой и сыном. Впрочем, воспоминания о покойной супруге постепенно покидали Ксенофа. Вальмонда, как могла, старалась ускорить этот процесс, и граф сломался, когда однажды ночью она заявилась к нему в спальню в прозрачном пеньюаре.

Официально Ксеноф имел полное право выбрать новую супругу. Восьмимесячный траур закончился, и руки владыки Криниспана были развязаны. Однако Ксеноф не спешил принимать решение, что искренне удивляло Фольтеста. Вальмонда тоже негодовала, отчаянно завлекая графа в любовные сети. Не сосчитать то количество томных вздохов, которые вырвались за всё время из груди герцогини при виде Ксенофа. Даже придворных ловеласов прошибало в сладострастном поту при виде любовницы графа. Но Ксеноф не мог думать в эти дни о свадьбе. Все его мысли занимала предстоящая встреча с Покинутыми, которые обещали вернуться в Тарагоф ровно через год. Граф чувствовал себя всё тревожнее, пока этот день не наступил…

С раннего утра Ксеноф ходил по замку с лицом, мрачнее тучи. Задумавшись, он пытался предугадать, когда же Агно Свирепый нагрянет в Клык Дракона. Днём, или ночью? Граф не хотел, чтобы повторился прошлогодний инцидент, когда Токра привлекли всеобщее внимание, затеяв показательную заварушку у ворот замка. Чтобы этого избежать он приказал сквайру дежурить весь день вместе с охраной у входа. Встретив гостей, он должен был провести их в кабинет, где граф вместе с советником намеревался дождаться Покинутых, чтобы раз и навсегда устранить причину своего беспокойства.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт, нехотя уступая место своему антагонисту. В этот поздний час в город вместе с потоком крестьянских телег вошёл человек, странная внешность которого резко выделяла его среди аборигенов. Но, несмотря на это, мало кто из горожан позволял себе смотреть на него в открытую, не таясь. Облик воина, а это, несомненно, был воин, излучал превосходство и, вместе с ней, несгибаемую волю. Угроза, которую он так явно выражал, не позволила множеству карманников покуситься на его поясной кошелёк, очевидно, набитый золотом. И только, когда таинственный человек вошёл в Трущобы Петрарки, ему пришлось впервые за день обнажить свой клинок.

— Стой, где стоишь, — визгливый голос остановил воина.

— Ну, стою, — усмехнулся он.

— Доставай кошелёк, тупая скотина. Или прирежу, как собаку.

Столь непочтительная речь заставила воина почувствовать раздражение. Резким движением он вытащил из-за плеча оружие, обдав переулок волной холода. В то же время от обветшалого здания отделилось несколько фигур. Все понятно, усмехнулся Агно (а это, конечно, был он). Обычное отребье, промышляющее по ночам во всех крупных городах мира. В руках они держали разные приспособления, которые только с натяжкой можно было назвать оружием. Рваные цепи, перепиленные трубы, самодельные копья и прочее. Воин прекрасно ориентировался в сумрачном свете, поэтому атака бандитов не стала для него неожиданностью.

Двое доходяг подскочили к Агно с разных сторон. Оба вращали над головой железные шары на толстой цепи. При удачном попадании такая болванка могла раздробить кости буйвола, не говоря уже о человеке. Но Покинутый не проявил ни малейшего испуга. Отточенным движением, очевидно совершенным прежде сотни раз, воин крутанул над головой смертоносную мельницу, очертив в воздухе широкий круг из металла. К несчастью для бандита, лезвие разрубило его тело пополам. «Утренняя звезда» вырвалась из ослабевших пальцев и улетела в сторону. Второй грабитель ненамного пережил своего дружка. Он не успел даже пикнуть после гибели товарища, как меч Покинутого вонзился ему в горло и тут же вышел обратно. Бандит свалился на землю, закрывая руками рану, но безрезультатно — кровь била ключом.

Ещё четверо отщепенцев стали окружать Агно по периметру. На первый взгляд, такая расстановка сил была не выгодна для него. Слишком большой казалась вероятность того, что один из множества ударов прорвётся сквозь защитную технику. Однако воин был чужд подобным мыслям. Он знал, что никто из головорезов не сможет устоять перед мастерством Токра. И действительно. Пара боковых финтов, молниеносный разворот на месте, — и враги рухнули на холодную землю, словно колосья, скошенные прирожденным жнецом.



Александр Воронич

Отредактировано: 26.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться