Поющие во Тьме

Глава 21. Тайны эпохи

Глава 21

Тайны эпохи

«Говоря о Светлых[1], не лишним будет упомянуть длинную память этого древнего народа, выразившуюся в удивительной книге Шасс-Цебби. Много лет назад я имел возможность прочитать перевод одной из первых глав, и это знание меня потрясло, заставив переоценить многое в моём поверхностном восприятии мироустройства. Полотно истории предстало в новом, временами, мрачном свете. Ни один другой источник мудрости не доносит до нас столь ярких картин, имевших актуальность задолго до Смутых Времён Гарата».

Мракорис Теодорский, «Тайны Эпохи», сокращённое издание

 

Прошла неделя, прежде чем Артур пошёл на поправку. Боль в спине уже не так сильно донимала его, а голова с каждым днём становилась всё более ясной. Несмотря на кажущуюся бодрость ученика, Агно заметил, что тот стал замкнут и нелюдим. В прошлом Азарус предал его, ранив в самое сердце, но Смилодон не умел помнить плохое. Будь его воля, он давно помирился бы с другом. Но этого не произошло, потому что Дик оказался слишком подвержен влиянию окружающей среды.

Теперь же, когда исправить больше ничего было нельзя, Артур каждую секунду ощущал внутри себя смутное, терзающее его, беспокойство. Он вспоминал ещё живого товарища, перебирал в памяти лучшие мгновения их дружбы, и ежесекундно сожалел о том, что она не выдержала проверку временем. Смилодон понимал, что, благодаря этим мгновениям общего счастья, он, скорее всего, и выжил в корпусе адаптации, пройдя через ужасы мутагенных ломок. Некоторые события в жизни можно пережить, лишь пройдя их рука об руку с кем-то, кто чувствует то же самое, что и ты. Для Артура именно Дик стал таким человеком.

Агно глубоко чувствовал состояние мальчика. Он всё больше нагружал его заданиями, чтобы у того не оставалось времени на печальные мысли. При беседах с ним мастер тщательно выбирал слова, не желая бередить ещё открытую рану. Все разговоры о вампирах, драури или магии Крови были исключены.

Так прошёл четырнадцатый год жизни Смилодона в Ордене. На горизонте давно уже маячила призрачная тень главных экзаменов, которые должны были сделать из вчерашних молокососов настоящих воинов, способных сокрушить любого врага. Это подстёгивало учеников, и они с рвением шлифовали мастерство, изнуряя себя тяжёлыми многочасовыми тренировками. Но Агно нисколько не сомневался в том, что Смилодон лучше остальных сдаст эти экзамены. Долгие годы кропотливого самосовершенствования не могли не дать результата.

***

Вот уже больше года Агно Серканис не останавливался, пытаясь обнаружить подсказки, которые могли бы помочь ему разобраться с грудой накопившихся вопросов. Он не раз за последние годы становился свидетелем особого отношения лорда Зерата и его помощника к Смилодону. Они делали для него больше, чем для других учеников, пусть и незаметно, исподволь. Подобное поведение подпитывало подозрения мастера, который не мог забыть слова Черника. Кстати, как он сейчас поживает, старый прохвост?

В последние месяцы Агно больше обычного уделял времени на библиотеку. Каждый вечер, после тренировки у манекена, он отправлялся туда, чтобы закопаться в пыльные книги на пару-тройку часов. Его ум раздирали вопросы, которые он когда-то не решался даже сформулировать. Но время забвения для ума прошло. Агно понимал, что пришел час открытий, которые больше не могли скрываться во мраке истории. Они жаждали вырваться на свет, чтобы как можно больше людей узнало истину.

Размытые образы, обрывки тайн и подсказки древних летописцев, всё это волновало Агно, и он с жадностью впитывал любую информацию, чего никогда прежде за ним не было замечено. Столь удивительная целеустремленность, впрочем, объяснялась весьма просто. Агно до смерти надоело плутать впотьмах, отыгрывая роль пешки в партии тай-шоги, которую вел лорд Ахарис. После того, как мастер едва не потерял воспитанника, он многое переоценил, в том числе и свою предыдущую позицию — прятать голову в песок и старательно избегать мыслей о Губителе было наивным ребячеством. Если пожар уже случился, нужно как можно скорее вытаскивать вещи из горящего дома.

Теперь уже Агно со всей ясностью понимал, что и Зерат, и Осирис замышляют что-то невероятное, более грандиозное, нежели захват власти в Ордене. И в этой великой игре Безликий выделил его мальчику особое место. Судя по всему, он намерен сделать его своим Варлордом Башни[2], чтобы сокрушить коалицию неизвестного могущественного противника.

— Мастер Серканис? Сегодня вы раньше, чем обычно, — навстречу Агно поднялся молодой юноша, готовившийся на днях принять статус учителя.

Ещё совсем недавно здесь заправлял старый Черник, по совместительству смотритель архива. Так было до того дня, когда Агно по приказу лорда Зерата доставил в Орден малютку Деймоса. Агно как сейчас помнил своё изумление, вызванное невероятным всеведением Безликого. Несколько месяцев в году младшие учителя проводили в поисках новорожденных Токра по всему миру, и лишь встретившись с предметом поисков вплотную, они могли определить это. История с Деймосом Арханским изначально была другой. Зерат знал ещё до рождения малыша, где и когда тот появится на свет. Этот вопрос много лет мучил Серканиса, и до сих пор не имел объяснения.

Далее всё сложилось ещё более странно. Сразу после церемонии Распределения Агно имел с учителем Черником необычный и опасный разговор, вызвавший у мастера оторопь и отрицание. Мысль, которую Черник имел неосторожность озвучить, казалось диким бредом. Старик предположил, что мальчик является Губителем, который явился в Мир согласно пророчеству. Все это звучало глупо и даже нелепо, но сразу после памятного разговора кое-что пошатнуло уверенность Агно в старческом маразме Черника.



Александр Воронич

Отредактировано: 26.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться