Позволь мне к нему прикоснуться

Размер шрифта: - +

Позволь мне к нему прикоснуться

Пролог 


— Оплатите проезд, пожалуйста.

Я стояла в переполненном автобусе. Люди вокруг, словно готовое разлиться содержимое кружки. Пытались вытеснить меня, стоило мне зайти внутрь.

«Оплатите проезд»

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы освободить себе немного места. И вот все-таки я смогла раскрыть приготовленный заранее кошелек. Достаю деньги и мой взгляд так привычно останавливается на потрепанном листке бумаги, который там хранился уже два года.

«Ей»

А потом лишь первая буква какого-то слова и все. Мне неизвестно ни то, почему эта запись адресована именно мне, ни то, что этот человек хотел ею сказать.

Перед моими глазами это незаконченное письмо лежит как многоточие. Как необратимость, наполняющая водой легкие.


1 глава


Все наши жизни — это лишь переплетенные между собой тонкие веревочки. Тонкие, но достаточно прочные, чтобы не порваться проходя через жизни. Кого-то они связывают узелками, а с кем-то просто мимолетно пересекаются. Словно трамвайные пути.

Сразу вспоминается история, которую любила рассказывать преподавательница по литературе на уроках. История о человеке, который пытался сбежать от судьбы. И ему это удалось, но чем дальше он удалялся от своего истинного пути, тем сильнее терял себя. В конце от него осталась только тень. И радуясь тому, как ловко смог обмануть саму судьбу, какие легенды будут сложены в его честь он даже и не заметил этого.

Уже тогда она засела мне в память и выбиралась оттуда тихими вечерами. Но никогда я и подумать не могла, как эта легенда близко подберется ко мне. Сама судьба, казалось, шептала мне ее в ухо. Я же отмахивалась от нее, как от назойливой мухи.

Все началось со сна. Еще в детстве мне пару раз снилось, как я бегу. Глубокой ночью. Вокруг тревожно возвышается лес. Я на секунду останавливаюсь, оглядываюсь вокруг в поисках своего преследователя. И в эту минуту у меня резко меняется обзор всего происходящего. Я уже не смотрю на лес впереди, а смотрю в глубокое, беззвездное небо. Как будто резко упала на землю. Пытаюсь подняться и не могу. Но кое-как повернув голову — вижу, что все мое тело превратилось в неприятную, будто кляксу на земле, тень. И в этот момент я каждый раз просыпалась. Не было слез, криков, жуткой паники после этого сна. Хотя он определенно был для меня не особенно хорошим. Лишь неприятное чувство, как будто случилось что-то очень-очень плохое, но я не знала что именно. И вот это ощущение было рядом со мной весь день, а бывало так, что и два, если ненароком снова вспомню о сне.

Вот сегодня он повторился. Как и последующие за ним чувства. Я уже успела забыть как это неприятно, как оно само внезапно о себе напомнило. Только если раньше я и могла рассказать о своем состоянии родителям и пропустить день в школе, то сейчас такой возможности не было. И вовсе не потому, что родители стали строже. А потому, что университет уже не получится так же просто прогулять. Тут ответственность будет полностью на мне, а брать ее на себя ну очень не хотелось.

Но уже после первой пары я поняла, что не могу концентрироваться на занятии. Мысли то и дело уносили меня в размышления. В итоге конспекты оказались значительно короче, чем у одногруппников. Закончилось все тем, что на следующую пару я решила не идти. Дать себе немного собраться с мыслями, прогуливаясь по пустым коридорам.

На втором этаже я заметила открытую дверь одного из класса. В нем у нашей группы обычно проходили практические занятия. Как по мне, слишком маленькое помещение для такого количества студентов. Когда все рассаживаются по местам и ставят мольберты, то там буквально не протолкнуться. Не говоря о том, что невозможно разглядеть человека, который позирует или выставленный натюрморт. В конце пары выходит так, что большинство людей детали рисунка просто додумывают.

Сейчас же этот класс наоборот выглядел достаточно просторным, можно даже сказать пустым. Все мольберты были сложены к стенам. Лишь один занят. За ним сидел парень примерно моего возраста. Он был поглощен работой и, казалось, не замечает ничего вокруг. Стоило моему взгляду найти его фигуру, как меня окутало непривычное, но очень теплое чувство.

— Можешь зайти, если хочешь.

Эти слова резко вернули меня в настоящее. А его голос в этот момент показался мне очень знакомым.

— Не помешаю?


2 глава


С того самого момента я начала считать время в часах, проведенных рядом с ним.

Сначала мы даже не разговаривали. Он постоянно сосредоточенно рисовал, а я смотрела. Боялась, что все это может рухнуть, стоит мне лишь вздохнуть неправильно. Только сейчас уже понимаю, что с моей стороны это было глупо. Ведь он настолько глубоко погружался в работу, что не заметил бы здания, которое под ним рушится.

Хотя причиной затаить дыхание было еще кое-что. Я не разу не видела, чтобы кто-то так увлеченно что-то делал. Он не отвлекался ни на секунду часами. И между его бровей никогда не разглаживалась складка, пока он рисовал. В этот момент от него действительно трудно было оторвать взгляд.

Таким я его и запомнила. Молчаливым и вечно хмурым парнем.

Даже наши разговоры в редких перекусах в этом же классе были о картинах. Позже он признался, что я была первой, кто удостоился чести критиковать его работы. Если брать в расчет сколько времени я тратила, рассматривая, как они создаются, то доверить это именно мне было вполне логично.

Во время учебы мы не знали о жизни друг друга абсолютно ничего. Даже телефонными номерами не обменялись. Наши отношения не выходили за пределы этого самого класса. Именно поэтому, когда учиться осталось полгода, в воздухе возникла неопределенность. Она обняла нас своими лапами, заставляя молчать больше обычного.

— Куда ты планируешь идти, когда выпустишься?

Этим вопросом я застала его тогда врасплох. Он задумался и потом нас обоих будто прорвало. Все те слова, что скопились за долгое время вырывались наружу. Казалось, что все то, чем мы не делились раньше нашло выход сейчас. И именно этот момент стал для наших отношений отправной точкой.

Каждый из нас понимал, что после этого мы уже не сможем просто разойтись. В наших отношениях мы сделали следующий шаг. Но несмотря на все последующие события я все равно рада, что его совершила.

После этого дня мои сны участились, и туда добавился еще один непонятный мне момент. Все, как обычно, я бегу, падаю, расплываюсь в противную кляксу на земле. Но, кроме всего этого, весь лес был усыпан разноцветными нитями. Они путались в деревьях. Расстилались под ногами и еле заметно светились, будто гирлянда на ёлке. И у меня была такая же на руке — синяя. Но теперь, упав и повернув голову, я испугалась, не того, во что превратилось мое тело, а того, как моя нить и все другие начали загораться ярче и ярче. Будто полосы разноцветного огня. И тут мою руку так правдоподобно начала жечь эта веревочка, которая осталась со мной, несмотря на мои превращения. Я проснулась, а на левом запястье все равно осталось это неприятное ощущение. При этом оно было не на поверхности кожи, а жгло где-то внутри.

С самого начала нашего общения я понимала, что мои чувства, которые к нему испытываю, нельзя ограничить понятием дружбы. Что уж и говорить, оно не могло уместиться даже в понятие влюбленности. Для меня это слово обозначало что-то более приземленное. Слишком обычное для всего того, что я чувствовала к нему сейчас. Меня не покидала мысль о том, что это не было чем-то приобретенным. Эти чувства всегда хранились где-то внутри. Просто именно сейчас нашли своего обладателя.

Будто с первого встретившегося взгляда было понятно, что мы не сможем теперь просто разойтись в разные стороны. Как сцепившиеся магниты.

Позже мне пришлось узнать, что это все-таки возможно. Но никто тогда не объяснил мне насколько это будет больно. Мы будто срослись и уходя, мне пришлось буквально отрывать себя от него. Разрываясь пополам и оставляя кровавые раны, которые потом изуродуют меня на всю жизнь огромными безобразными шрамами.


3 глава


Ослепительно белый зал. Натертый до блеска кафель и его картины, которые как островки выделялись на этом светлом фоне.

Выставка открылась пару часов назад, но я до сих пор была ее единственным посетителем. Стояла в пустом зале напротив очень красивой, изящной девушкой с живыми глазами. Его любимая натурщица. Будь я и сама художником непременно влюбилась бы.

Находясь в этой огромной комнате, мне было трудно понять, почему никто не пришел. Он был на самом деле очень способным и талантливым в своем деле. В работах взял самое лучше у известных художников и, соединив все это, добавил туда немного своего. Вот и сейчас, блуждая и рассматривая каждую работу, я понимаю, насколько они действительно хороши. Именно хороши, а не идеальны.

Его самого я нашла возле самой последней картины. Он как всегда хмурился и, чуть поджав губы, пытался найти в ней недостатки. Художник был настолько поглощен своей работой, что даже не заметил моего приближения.

Помните, что я говорила? Когда этот человек на чем-то сосредоточен, то ничто его не отвлечет.

Я подошла к нему поближе и положила руку на плечо. И когда он все-таки обратил на меня внимание, приободряюще улыбнулась.

Он знал о моих чувствах. И я уверена, что этот парень все понял с первого дня, стоило мне заглянуть в класс. С моей детской непосредственностью у меня всегда все на лице написано. Но, как только наши отношения сдвинулись с мертвой точки, у нас состоялся очень важный разговор. Не совсем приятный для меня, но нужный для нас обоих.

Несмотря на то, что мы оба нуждались в друг друге в равной степени сильно, наши чувства были разные. Они были как две рядом идущие прямые, которые никогда не сойдутся в одну линию. Он не мог мне дать того, чего я хотела. И меня даже напугало то, с каким спокойствием я это приняла. В тот момент мне было все равно в каких мы отношениях. Я нуждалась в нем настолько же, насколько он нуждался во мне. И это именно то, что было тогда главным. В душе всегда было понимание, что мои чувства в любом случае ни на грамм не уменьшатся. В не зависимости от его решений. И сейчас, к сожалению, я окончательно убедилась в том, что это так.

Мы пробыли тогда с ним вдвоем на выставке до самого закрытия. Единственными гостями на ней были та самая натурщица и еще один человек, забежавший по случайности.

— Ты же понимаешь, что хорошо поработал?

— А смысл этой работы, если никто не пришел? Это все, — он грустно обвел взглядом пустой зал с его картинами на стенах, — никому не нужно.

Как сейчас помню насколько разбитым он был. Пару дней отказывался выходить на связь, заставляя меня сильно беспокоится. Хотя где-то внутри я чувствовала, что с ним все в порядке. Тогда ему просто нужно было время, чтобы прийти снова в норму. И все мои мысли подтвердились, когда через три дня мы с ним наконец-то увиделись. Он встретил меня улыбкой и новыми идеями для будущих картин.

Было что-то естественное в том, чтобы постоянно быть рядом. Иногда я даже забывала, что этот человек не смог разделить до конца моих чувств. Но на самом деле это единственно, что он не мог мне дать.

Потому что мы всегда оставались друг для друга самыми близкими людьми. Я знала, что если позвоню ему среди ночи и попрошу приехать — он приедет. Это был именно тот единственный человек, на которого я могла положиться также, как и на себя. И, естественно, действовало это в обе стороны. Не сосчитать тех дней, в которые я торчала у него на кухне в моменты его вдохновения. Ведь если ему под нос вовремя не сунуть еду, он мог на пару дней напрочь о ней забыть.

Как-то так и складывались наши отношения. Они действительно казались идеальными. Если бы по чьей-то усмешке наша любовь друг к другу не была бы разной. Все на что я тогда надеялась, что судьба даст мне шанс хотя бы в следующей жизни.


4 глава


С начала нашего знакомства меня не покидало ощущение, что я никак не могу до него дотянуться. Вот рука, он совсем рядом, но стоит попытаться прикоснуться, как эта пропасть между нами становится бесконечной.

И лишь одно маленькое желание. Маленькая мысль: «А может…». Как я уже падаю в эту яму и мне не за что схватиться. Это как играть в очень важную для себя игру заранее зная, что проиграешь. При этом понимая, насколько важен выигрыш.

На старт, внимание, марш. И падение не пробежав и метра.

Но в один день у меня появилась надежда, что шанс победить у меня все-таки есть.

Тогда я как всегда готовила ему обед, пока он был погружен работой у себя в комнате. В эти моменты этот парень и правда мог не есть днями, элементарно забывая об этом. И выползал из комнаты только когда слабость и чувство голода действительно начинали мешать работе.

И вот я увидела его чуть сутулую от усталости фигуру, выходящую из комнаты. На мой вопрос закончил он или нет, лишь еле заметно кивнул. Все было как обычно, пока он не заговорил.

— Ты не думаешь, что мы могли бы… начать встречаться?

Такого я тогда не могла и ожидать. Сердце казалось пропустило пару ударов, ладошки вспотели. Я нашла в себе силы лишь оглянуться и проверить, насколько серьезно он вообще обо всем этом говорил.

— Ты сейчас серьезно?

Голос предательски дрогнул.

— Да. Просто сама подумай. Ты как никто другой понимаешь меня, знаешь, что мне нужно. И как я раньше не думал обо всем этом? Еще и сам убеждал тебя в том, что у нас ничего не получится. Дурак.

Он встал и начал подходить ко мне ближе. Пока я растерянно стояла и не могла сказать и слова. Мне не верилось в то, что это вообще происходит.

— Так ты…согласна?

Он стоял уже совсем близко. Ну разве я могла тогда сказать нет? Да он и сам понимал это прекрасно. Поэтому и поцеловал, не дождавшись ответа.

Хотя я еще тогда сразу догадалась, почему он это сделал. Поняла, но настолько была счастлива в этот момент, что мне не хотелось подпускать к себе эти мысли. Хотя они буквально кричали в голове о том, что он просто чувствует вину.

Надеется, что если мы начнем отношения, то он сможет почувствовать ко мне то же, что чувствую и я. С моей же стороны было глупо с радостью воспользоваться этой возможностью. Мне бы хотелось пожалеть об этом, но даже сейчас, зная, чем это закончится, я не смогла бы отказаться от того шанса хотя бы немного побыть с ним рядом, в той близости, в которой мы никогда не были.

Мне хочется сейчас жалеть обо всем этом, но у меня не получается.

Первое время наши отношения были действительно идеальны. О большем я и мечтать не могла. Постоянные свидания, окончательный переезд к нему. Все равно в его квартире я всегда торчала больше, чем в своей.

Хотя не сказать, что наши отношения сильно изменились после этого. Были те же вместе проведенные вечера, походы в парк, кино. Я прекрасно знала, когда его нужно не трогать, а когда стоит побыть рядом. Он же без слов понимал мое настроение и быстро мог догадаться, что случилось.

Но через какое-то время я все-таки начала чувствовать, что что-то не так. Он старался с тем же энтузиазмом поддержать отношения, но стало заметно, что это стоило ему усилий. И тогда я начала видеть, что происходит на самом деле. Правда рухнула неподъемным грузом на плечи.

В этот момент я увидела наши отношения такими, какими видел их он.

Тогда мы первый раз с ним поругались. Он пришел домой со своих дел и я с порога сказала ему, что нужно поговорить.

Как только речь зашла о том, что нам нужно все прекратить, он сначала просто начал спорить. Удивился, что я вообще подняла эту тему. Потом же все переросло в самую настоящую ссору с криками. Я и не заметила, как по щекам тонкой дорожкой начали катиться злые слезы. Мне было так обидно от всей ситуации. В голове только и крутилась мысль о том, что он меня не любит и то, насколько это несправедливо и неправильно.

Последней его фразой, которую он сказал обнимая меня было: «Да, для меня это трудно. Но мы справимся. Это стоит того, чтобы сохранить наши отношения. Я наконец-то могу дать тебе столько же, сколько даешь ты мне. Это стоит того.»

В тот же вечер я ушла. Пыталась самым подлым способом улизнуть незаметно, когда он спал. Точнее, я думала, что спал. Он же встал и молча проводил меня. Не пытался остановить и не сказал ни слова. Просто наблюдал за моим уходом жутко уставшим и замученным взглядом. При воспоминаниях о нем, мое сердце до сих пор больно сжимается.

Это был последний раз, когда я его видела.


5 глава


— Каково это чувствовать, что ее больше нет?

Я сидела в кафе со своим знакомым по работе. Мы никогда не были с ним близки, пока на глаза мне не попалась очень важная деталь. Он ее тщательно скрывал, но не стал ничего прятать и отрицать, когда я все-таки спросила у него о ней.

— У меня внутри будто пустота. Знаешь, дела мои идут отлично. Я, наверное, мог бы сказать, что счастлив сейчас, но не могу. Потому что часть меня умерла тогда вместе с ней. Я уже никогда не смогу радоваться чему-то так, как раньше. Ничто уже не будет как раньше.

На секунду между нами повисла тишина. Мне нужно было время, чтобы обдумать его слова.

— А что у тебя случилось? По тебе видно, что это не простое любопытство.

— Просто… Я тоже в каком-то смысле потеряла дорого мне человека. Но немного по-другому. Он все еще жив, но где-то далеко от меня. Живет своей жизнью. Наверное, уже обзавелся своей любящей семьей. А я уже счастлива тому, что мне наконец-то перестали сниться кошмары. Но внутри все равно неприятное чувство. Болит там, где уже не должно. Столько времени меня от него отделяет, но раны как будто свежие. Но, думаю, что куда легче знать, что он жив, пусть и не со мной.

— Это правильно. Но, знаешь, думаю, у него тоже остались раны. Ты не была для него чужим человеком, если верить всем твоим рассказам о вас.

После этих слов в сердце с новыми силами забрела тоска. Если бы я осталась, то он так бы и не смог найти того, с кем был бы действительно счастлив. Но в то же время, до сих пор перед глазами стоит тот его взгляд, которым он меня провожал.

— Как думаете, я правильно поступила, когда ушла?

— Этого не знает никто. Если хочешь послушать мое мнение, то тут невозможно понять, что было бы действительно правильно.

— Потому что с самого начала все было неправильно?

На это мужчина лишь с сочувствием посмотрел на меня. Стало ясно, что я озвучила его мысли, которые он всячески пытался выразить как можно мягче.

— Я знаю. И я знаю, что очень большую роль играю в том, что все стало так неправильно.

— Хочешь один совет? — Он подождал моего утвердительно кивка перед тем, как продолжить. — Прости себя.

Я горько усмехнулась на это.

— Да, это будет сложно. Но для начала признай, что во всех бедах виновата не ты одна. Да, ты не остановила это вовремя. Да, ты сделала ему больно, бросила его. Но разве не он первый пошел к тебе на встречу, когда им управляло лишь это «а вдруг»? Он знал, на что идет. Он не останавливал тебя, когда ты уходила, потому что знал, что это единственный выход из той каши, которую по большей части заварил он сам. Но почему-то терзаешь себя именно ты. Хотя твоей вины явно ни на грамм не больше, чем его.

Мысли без моего ведома начали хвататься за эти слова, как за спасательную шлюпку. Я же сама в них тонула, но где-то внутри начала греть надежда, что поверхность уже рядом. Совсем скоро легкие смогут наполнятся воздухом.

Этот мужчина рядом со мной был один из немногих, кого судьба испытала намного сильнее меня. Он потерял свою любимую двадцать лет назад. В память о ней у него осталось только одно — татуировка на запястье с одним словом «Она». Они сделали парную, как знак того, чтобы никогда не забывать друг друга. Чтобы не случилось. У нее на руке было другое, но такое же теплое слово «Он». Вот только мужчине, сидевшему рядом и татуировка не нужна была. Она и так отпечаталась в его памяти и на каждом миллиметре его кожи. Тогда это была красивая и нежная отметина судьбы. Сейчас же это вечный штамп, с которым ему приходилось жить. Но даже в этом случае он справлялся лучше моего и это заставляло меня взять себя в руки.

Я достала листок из кошелька, на котором было написано аккуратным почерком «Ей» и первая буква неизвестного мне слова. Она нашлась после месяца нашего расставания. Была в моей книжке, которую я прихватила с собой. И по чистой случайности эта записка оказалась именно в ней.

Я долго смотрела на нее. За это время листок успел пожелтеть и стать похожим на карту неизвестной мне местности.

Многократные сгибы и потертости превратились в лини, будто дороги или реки. А капли от кофе, чая в города.

Я поднесла спичку к этой бумажке и позволила ей быстро рассыпаться серой кучкой в пепельнице, принесенной официантом. Кое-где некоторые кусочки еще горели красным. Но и они быстро потухли.

Мне не нужно было эта записка, чтобы его помнить. Она и не давала этого. Незаконченное письмо было лишь памятью о той боли, которую мы друг другу причинили. Сейчас уже не имеет значение, что он хотел написать. Он и сам, наверное, и не вспомнит об этом. Я хочу сохранить лишь тепло.Пускай мои чувства к нему уже перестанут отдавать ненавистью к себе. Я должна все отпустить.

Сегодня ночью мне приснился еще один сон. Первый за очень долгое их отсутствие. В нем я уже не бежала, а просто стояла в ожидании своего преследователя. Меня окутала жуткая тоска. Как и до этого вокруг было много нитей и они все также начинали разгораться. Вот только взглянув на свое запястье, я заметила, что моя остается такой же тусклой. Я ощутила, что кто-то стоит за моей спиной, но, начав разворачиваться, резко проснулась, так и не увидев, кто за мной гнался все это время. Но как бы то ни было, меня поймали, и я больше не собираюсь убегать.



Вилена Мятная

Отредактировано: 20.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться