Позвони мне, позвони!

Размер шрифта: - +

Позвони мне, позвони!

Тиха осенняя ночь. Нет ни ветра, ни дождя. С деревьев тихо опадает листва, хотя в окно этого и не видно. Домочадцы давно уснули и в квартире царит буквально кромешная тишина. Даже батарейка в настенных часах неожиданно сдохла и те не отвлекают своим монотонным тиканьем, пугающе отсчитывая утекающее время. Что же мне не спится?

Я повертел головой, вминая ту в подушку и ища затылком более прохладный уголок. Вроде бы нашел, но тот почти сразу перенял мое тепло и нагрелся. Ну и ладно. Закрыл глаза и глубоко вздохнул, старательно расслабляя организм, чтобы тот мог спокойно отойти ко сну. Не тут-то было. Легкая тень необъяснимой тревоги коснулась меня и напрочь сбила сон, впрочем, тот не сопротивлялся и сдался сразу же, будто и не собирался начинаться. Кто-то пристально смотрел прямо на меня.

Осторожно приоткрыв сначала один глаз, а затем и другой, я повел взглядом, не поворачивая головы. Глупые фантазии! В спальне кроме меня и мирно спящей супруги никого и быть не могло. Это и понятно, и отчетливо видно. Видно из-за яркого света полной луны, так бессовестно заглядывающей в наше окно сквозь полупрозрачную тюль.

Глядя на безмолвный лик ночного небесного светила, я нахмурился, но мужественно выдержал и не отвел встречного взгляда. По естественным причинам луна тоже не отвернулась, хотя в ее печальном лике и читалась некая вина за нарушение моего спокойствия. О чем я вообще думаю? Как луна может отвернуться или чувствовать вину?

Надо бы уговорить жену на внеплановую перестановку мебели в нашей спальне, чтобы луна не пялилась своими кратарами мне прямо в глаза. Я отвел взгляд от созерцания луны и окна в целом, но сон все равно не шел. И я лежал, как воскресшая мумия, и бессмысленно таращился в потолок.

- Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора. Весь день стоит как бы хрустальный, и лучезарны вечера, - почему-то вместо сна в голову пришли рифмованные строки. - Пустеет воздух, птиц не слышно боле... А что же там дальше? Не помню... Вот теперь точно не усну.

Я глубо вздохнул и закрыл глаза. Даже не закрыл, а крепко зажмурился, как если бы это могло помочь уснуть. Увы! А так хотелось лечь пораньше и хорошенько выспаться, благо, завтра суббота и никаких важных дел, кроме семейно-домашних, нет. 

- А вот, кажется вспомнил... Приятна мне твоя прощальная краса... Люблю я пышное природы увяданье, в багрец и в золото одетые леса, в их сенях ветра шум и свежее дыханье. Стоп! - нахмурился я. - Это уже Пушкин Александр Сергеевич. А Тютчев куда ушел?

Я снова открыл глаза и огляделся. Без страха, разумеется, но с опаской. Еще и пятница тринадцатое, будь она не ладна. Впрочем, уже давно перевалило за полночь и можно считать, что на дворе суббота четырнадцатое. Хотя я ведь не силен в теме мистификации и демонологии. Интересно, до которого часа длится средне-статистический ведьменский шабаш? А если это еще и корпоратив, устроенный высшим руководством Темных Сил по случаю какого-нибудь юбилея или юбиляра? Неправильно же бояться побочных эффектов пятницы с тринадцатым числом ровно до полуночи. Там же еще вся ночь впереди. Гуляй, не хочу. 

Вполне логично, что в следующую же секунду мне вспомнились веселые бабки Ежки из мультфильма "Летучий корабль", танцующие и поющие забавные частушки. Но силой мысли я заставил их разбежаться, а самому вернуться к поэтам-классикам.

Конечно же, призраков русских поэтов, как Тютчева, так и Пушкина, в спальне не было и не могло быть. Но что же там дальше у Федора Ивановича сразу после того, что пустеет воздух и птиц не слышно боле? Я покосился краем глаза на спящую жену. Предательскую мысль о том, чтобы разбудить ее и спросить при стихи Тютчева, я отогнал сразу же. В иной другой ситуации она бы вероятно и ответила искомой строкой, но посреди ночи, я просто уверен, ответ не был бы рифмованный и меня бы не порадовал.

- Листья в поле пожелтели, и кружатся и летят... Лишь в бору поникши ели зелень мрачную хранят... Под нависшею скалою уж не любит, меж цветов, пахарь отдыхать порою от полуденных трудов... Лермонтов... Михаил Юрьевич, вы-то куда лезете?.. Мне бы с Тютчевым разобраться. Идите... к Пушкину!

Я протянул руку и взял с полки трубку мобильного телефона. Предусмотрительно снизив яркость экрана, чтобы неожиданно не ослепнуть самому и не разбудить жену, я залез в Гугл. Держать телефон на весу и печатать в строке поисковика одной и той же рукой оказалось категорически невозможно.

- Зверь, отважный, поневоле скрыться где-нибудь спешит. Ночью месяц тускл, и поле сквозь туман лишь серебрит... Пустеет воздух, птиц не слышно боле, но далеко еще до первых зимних бурь... чего-то там лазурь, - вздохнул я. - И мглой волнистою покрыты небеса, и редкий солнца луч, и первые морозы, и отдаленные седой зимы угрозы... Бред какой-то!.. Теперь все окончательно перемешалось... Какой-то Федор Сергеевич Лермонов!

Вторая моя рука покоилась под соседней со мной подушкой, а над всем этим спала моя драгоценная супруга, повернувшись ко мне спиной. Кроме этого, ее пальцы цепко переплились с моими, торчащими по ту сторону барикады, и я даже не попытался освободиться.  

- Так, нужно собраться... Тютчев... Федор Иванович. Русский поэт девятнадцатого века... Лермонтов Михаил Юрьевич, тоже русский поэт... дворянин... Пушкин Александр Сергеевич... О нем вообще еще при жизни сложилась репутация величайшего национального русского поэта и основоположника современного русского литературного языка... Вот зачем мне сейчас эта информация? - едва сдержался я, чтобы не захныкать по-детски. - Спать, спать, спать... 



Жан Гросс-Толстиков

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться