Позывной "Мичман"

Размер шрифта: - +

Глава 7

              Разнося кашу по тарелкам, Коротков заметил, что уже скучает по кораблю. У него было ощущение, что это его самый лучший друг, которого он знал всю свою жизнь. Причём это шло откуда-то изнутри его сознания. Он не мог дождаться окончания завтрака, чтобы как можно быстрее перемыть посуду и опять вернуться на корабль.

Но после приёма пищи их всех построили в центре палаточного городка перед кучей привезённых ящиков. Петрович совсем забыл, что им же должны сутра выдавать оружие.

Но к его облегчению, Король, увидев их с Русланом, во всеуслышание заявил:

- Вы-то двое чего припёрлись?! Идите посуду мойте. Вам в бою обоим и оружие не поможет!

Под дружный смех всего строя они, молча, поплелись на кухню. У Руслана в глазах стояли слёзы. Несмотря на свои двадцать лет, в душе он оставался подростком, которому пообещали, но не дали очень интересную игрушку.

Петрович прекрасно понимал, что творится в душе у парня, поэтому постарался успокоить, как мог:

- Не переживай. Я тебе такое покажу, когда посуду помоем, что с ума сойдёшь. А остальные обзавидуются!

Пока мыли посуду, они видели, как в центре лагеря вскрывают ящики и раздают оружие и что-то ещё. Майор Доненко зачитывал фамилии, а безымянный капитан, фамилии которого Коротков так и не удосужился узнать, с двумя сержантами выдавал каждому что-то похожее на скафандр и что-то отдалённо напоминающее то автомат, то гранатомёт. Кабичев не мог отвести взгляд от сего действа и если бы не материал, из которого была сделана посуда, то они явно не досчитались бы пары десятков комплектов. Петрович, просто не знал, как помочь юному другу.

Решение созрело неожиданно.

- Пошли со мной!

- Куда?

- Увидишь! И не пожалеешь!

Петрович повернулся на каблуках, и, бросив полотенце, которым вытирал тарелки прямо на траву, не спеша направился к кораблю. Руслан поплёлся следом, не ожидая ничего интересного.

По мере приближения к кораблю, Коротков понимал, что ему чего-то не хватает в облике корабля. Но чего, он понять не мог.

- Слушай, Петрович! – подал голос Кабичев. – А у нашего батальона есть свой флаг? Вот у нас было знамя части, которое круглосуточно охраняли.

- Ты гений, молодой! – вскричал мичман, у которого в голове сложились все элементы мозаики.

Когда они поднялись на борт, корабль спросил: «У нас гости?»

Руслан, как когда-то Петрович, присел от неожиданности.

- Кто это?

- Это корабль. Мы с ним, в некотором роде, э… друзья! – ответил Коротков на вопрос друга. – Да, Варг. У нас гости.

- Что значит: в некотором роде?! – возмутился корабль. – Да я сейчас про тебя могу такое рассказать…

- Не надо, не надо! – в ужасе, почти прокричал Коротков, представляя, что про него знает корабль, для которого его память как открытая книга.

Руслан при этом разговоре крутил головой и вообще уже плохо понимал, что происходит.

- Петрович, объясни мне, что это такое!

- Ну как бы тебе покороче объяснить. В общем, Варг – это разумный корабль, и он выбрал меня своим пилотом. Мы теперь с ним повязаны крепче сиамских близнецов.

Коротков вдруг вспомнил, что хотел от корабля и тут же «взял быка за рога»:

- Варг тебе нужен бортовой номер и флаг!

- ???? И какой номер и флаг ты мне предлагаешь нарисовать?

- Ну, флаг, однозначно – Андреевский, а вот с номером надо подумать. Ты у нас первый, но если присвоить бортовой 001, то будет смахивать на дешёвые понты депутатов или братков.

- А давайте, тогда – 101, - вставил реплику Кабичев.

Мичман задумчиво посмотрел на повара, представил себе, как будет выглядеть номер на борту и сказал:

- А что? Неплохо! Утверждается.

- Готово, - опять раздался голос с потолка.

- Что готово?

- Бортовой номер и Андреевский флаг.

- Уже?

Ответом Короткову было обиженное молчание. Он вышел наружу, благо, что заговорившись, они так и стояли в приёмном шлюзе. Посмотрев вдоль борта, он увидел всего лишь какие-то пятна. Пришлось отойти подальше. Увиденное зрелище поразило его до глубины души: на бездонно-черной поверхности «Варяга» в свете восходящего солнца, ближе к корме сияло снежно-белое нарисованное полотнище, перечёркнутое косым голубым крестом, стилизованное под развивающийся флаг. А на носу горели такие же белоснежные цифры 101.

При виде Андреевского флага рука бывшего старшего мичмана непроизвольно дёрнулась для отдания воинского приветствия, но он вовремя сообразил, что у него не надет головной убор, без которого, как известно всем военным честь не отдаётся. Рядом задрав голову к верху, с отвисшей челюстью застыл Руслан Кабичев.



Александр Кондратьев

Отредактировано: 10.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться