Практическая Магия

Урок восьмой: Не повторяй ошибки прошлого

Высокий огненный столб пылал на волчьем утесе. Дэнни бежала, из последних сил пробираясь сквозь колючий терновник, лишь бы опередить их. Полная луна обрамляла пламя золотым венцом, словно пыталась укротить огонь.

      Когда же он наконец погас, оставив в воздухе плывущие волны дыма, из серого тумана возник Демон. Дэнни ворвалась на поляну, освободившись из острых когтей леса. В плену демона был светловолосый парень, сердце выдавало бешеный ритм от осознания неизбежного, собственного бессилия, горького ожидания потери близкого. Любимого. Чудовище стояло за его спиной приставив к горлу древний атам. Одно резкое движение. Взмах ресниц, затухающих глаз. Бездыханное тело рухнуло в объятья ночи, исчезая в призрачной дымке страшного видения.

      Дэнни подскочила с кровати, в панике, задыхаясь от подавляемого крика. Всё тело покрылось мелкими бусинками пота, а голова была такой тяжелой, словно в неё влили пару фунтов свинца. Она даже не сразу заметила, что перед ней сидит Эмили.

      Спящая красавица Эмили, уже давно поселилась в особняке Тормонтов. Её семья до сих пор считала, что девушке захотелось самостоятельной жизни вне родительского гнезда и некоторое время она будет жить с подругой.

Эмили держала Дэнни за руку, её глаза были в тумане и она точно не понимала, что делает. Но Дэнни знала, что это демон посылает ей страшные видения через Эмили. Отдернув руку, Дэнни увидела кровь.

— Я пыталась его прогнать, — она говорила еле слышно и тяжело, словно каждое слово причиняло ей невыносимые страдания, — он бродит в зеркалах. У монстра красные глаза и он хочет попасть в дом, но я ему не позволила. Разбила твоё зеркало.

Эмили крепко сжимала кулаки, от чего осколки сильнее впивались в кожу. Каплями распускались на белых простынях алые розы. Дэнни обмотала одеялом руки Эмили.

— Ты молодец, — успокаивающе сказала Дэнни, — ты всё сделала правильно. — Она прижала её к себе, словно маленького ребёнка и краем глаза заметила в остатках зеркала красные мелькающие пятна. — Люк, неси аптечку!

— Я вижу тебя во сне, — она подняла свои оленьи глаза на Дэнни, словно та была ангелом укрывающим её своими крыльями, — и его тоже. О, Дэнни, если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда не поступила с ним так жестоко.

Люк, ещё опухший ото сна и крепкой ночной попойки, влетел в комнату.

— Что слу… — он опешил увидев Дэнни укачивающую Эмили, а вокруг кровь, — откуда столько.

— Аптечку, Люк, соберись!
 

***

Дэнни обработала раны настойкой белой лилии и примотала к рукам Эмили травяные примочки и тихо прошептала заклинание, после чего глубокие раны стали быстро затягиваться. Люк перенес полубессознательное тело Эмили в её комнату и она мгновенно заснула.

Дэнни сидела на кровати вся измазанная в чужой крови и осматривала алые узоры на белой простыне.

Как долго ещё этот монстр будет мучить бедную душу девушки? Сколько времени осталось у Дэнни, чтобы найти способ вернуть Эмили рассудок?

Люк тихо постучал о дверной косяк, вырывая Дэнни из раздумий. Заметив парня, она принялась быстро собирать в кучу белье, но руки — предатели, тряслись и отказывались делать веленное. Страх одолевал юную голову, отчего Дэнни теряла веру в себя, собственные силы и знания.

Парень тихонько подошёл и обхватил её трясущиеся руки. Было приятно вновь почувствовать его тепло, но так страшно оказаться лицом к лицу, чтобы лишний раз не думать о нерушимой любви, которую так старательно она пыталась избегать. Не до неё сейчас было.

Но иногда, в самые темные ночи, когда гроза бушевала и билась в окна с истошным воем, Дэнни закрывала глаза и представляла рядом с собой его. А иной раз, далеко за полночь, когда вокруг луны появлялось серебристое кольцо, казалось, что он и впрямь вот он, вполне осязаемый, даже чудился запах мятных леденцов и бурбона, что впитался в его одежду и кожу от работы в баре; но стоило протянуть руку, как видение исчезало. В такой час, самые сокровенные желания являют свои истинные обличия.

Но и мужчины такими ночами не спят. Если Люк чаще всего в это время ещё на работе, то Майкла мучили тревожные сны. Ведь его тайным желанием была Даниэль. Молодая и прекрасная ведьма манила, притягивала и звала, словно сирена. Вползала с сизым туманом в спальню, одолевая его чувственными видениями, вытворяла такое, от чего у благочестивых дев волосы встали бы дыбом. Ему уже не казалось, что она для него недостижима. Он чувствовал, что способен ради неё на что угодно. Даже на самые страшные поступки. Его одержимость ей, доводила его до безумия, заставляя корчиться в агонии от мучительного желания обладать ей. Что это за наваждение?

Ответ скрыт где-то в складках измятой постели, в которой по ночам одинокие души видели свои пороки. Или где-то в сыром подвале за старым чёрным котлом, в толстом кожаном переплете лежала книга, где всё написано. Написано о том, как разгоряченные молодые сердца способны разрушить чужие жизни.
 

***

12 апреля 1861 года.
Форт Самтер, Чарлстон, Южная Каролина.

Каждый южный мальчик с детства был приучен твёрдо держать в руках ружьё. Коллин Льюис, не многим отличался от своих сверстников. Он крепко сжимал оружие в ожидании атаки Севера. Совсем юные солдаты, ещё не успевшие хлебнуть страхов мира, но с храбростью готовые защищать годами выстраиваемый уклад жизни, стояли на защите форта.

Единственное отличие Коллина было то, что он не был ни бравым солдатом, ни трудолюбивым фермером. Его жизнь была чередой грабежей и разбоев. А надвигающаяся война сподвигнет таких же как он, на ещё большие зверства. Но теперь, он не мог такого допустить, ведь на том берегу его ждала любимая Амалия, молодая волшебница, покорившая его мародерское сердце.

Громкие взрывы разразили небо над фортом. Ровно в четыре тридцать утра мортирный снаряд разорвался над фортом Самтер.

В этом момент началась война.

Солнце уже шло к горизонту, а Коллин настолько выбился из сил, без конца заряжая орудия, что не заметил надвигающегося шторма. Ему хотелось думать, что этому поспособствовала его возлюбленная Амалия. Ведь она могла сотворить и не такое, жаль только ей нельзя было вмешиваться в естественный ход вещей. Коллин то и дело бегал из стороны в сторону подавая снаряды, едва успевая уворачиваться от осколков. Так они продержались тридцать четыре часа, в ожидании подмоги, которая так и не прибыла, а непрекращающийся шторм не давал кораблям войти в гавань. Утром следующего дня, когда центральный флагшток форта рухнул, было объявлено перемирие и гарнизон сдал форт без единой потери.

Измученный и уставший Коллин брёл домой. Одна лишь мысль грела его сердце. Он шёл по улице глупо улыбаясь и сжимая в кармане мундира скромное золотое колечко с маленьким голубым сапфиром. Уходя, он пообещал себе, что пережив эту ночь и, вернувшись целым и невредимым, он непременно сделает Амалии предложение.

Распахнув двери заветного дома его взору предстала картина, которую он только что представлял в своей голове по дороге. Лишь только с одной поправкой — на его месте, преклонив колено, стоял другой мужчина. Его возлюбленная была у окна, а солнце ярко светило и тонкие лучи рассеивались, образуя крылья за её спиной. Словно ангел спустился с небес, а лукавый демон стоял перед ней, заманивая в свои сети.

Коллин сам считал себя виноватым, ведь он сказал ей, уходя на войну, чтобы она жила дальше. Но кто бы мог подумать, что она не прождёт и дня.

Мужчина сделал шаг назад, тихо закрывая за собой дверь. Он не мог смотреть, как на её палец будет надето чужое кольцо.