Практическая Магия

Font size: - +

Глава пятая. Самый тёмный час - перед рассветом.

Дэнни потеряла счёт времени, у неё почти не осталось сил бороться с тенями и удерживать защитный барьер, чтобы те не смогли подобраться к душам девушек. Лакомый кусок для проклятых: ведьма и безумная. Бедная Эмили потеряла рассудок от заклинания безалаберной гадалки, которая, сама того не понимая, наложила сглаз такой мощи, что две силы столкнулись, превратив разум девушки в кипящий котёл с лягушками.

      И теперь Дэнни придётся все это расхлебывать.
Она так устала, все тело кричало от боли. Заклинания отнимают столько энергии, когда девушка находится вне дома и сада, который подпитывает её, но сейчас ей приходится черпать магию из собственного тела, и оно на грани того, чтобы рассыпаться в прах. Глаза предательски слипаются и она почти отключается, но импульс от барьера не даёт ей рухнуть на холодную землю. Девушка встряхивает головой и продолжает шептать заклинания, удерживающее тварей за пределами круга. Никто кроме неё и Эмили не видит их. Заблудшие души на служении дьявола. Страшные, обезображенные существа без воли и разума, имеющие только единственную цель — найти души для своего господина.

      Эмили остекленевшими глазами смотрела в темное небо, её голова тихо покоилась на коленях Дэнни, дыхание было ровным и безмятежным, словно она просто спала и видела прекрасные сны.

      Тем временем Дэнни становилось все хуже и это заметили парни. Люк подполз к мерцающей еле уловимым переливом защитной преграде. Он попытался коснуться девушки, но его дернуло током и он опустил руку.

— Дэнни, ты плохо выглядишь. Ты уверена, что мы не можем вытащить вас отсюда?

      Дэнни подняла на него потускневший и обессиливший взгляд и лишь отрицательно покачала головой. Парень заметил несколько серебристых прядей в её волосах.

— Твои волосы! Эта седина?
Девушка перевела взгляд на свою, некогда прекрасную, копну каштановых волос. Тонкие серебристые нити рассыпались по ее плечам. Кожа стала серой и почти прозрачной. Плохой знак.

— Ну, — начала Дэнни. Сквозь преграду её голос слышался, как в пещере эхо. — У меня есть хорошая и плохая новость. С какой начать?

— С плохой, — хором ответили парни.

— Мои магические силы давно иссякли и теперь, чтобы поддерживать защиту, тратится моё здоровье.

— Так прекрати это! Мы успеем затащить вас внутрь! — протестовал Майкл, обжигаясь об преграду.

— Нет, не успеете. Они повсюду и ждут, когда защита рухнет, им хватит меньше секунды, чтобы вырвать из нас души. Их сотни, понимаете? — устало объясняет Дэнни.

— Но так ты погибнешь!

— О, нет, не беспокойтесь. В этом и заключается хорошая новость — скоро рассвет. Так что, будем надеяться, что солнце выглянет раньше, чем я стану горсткой пепла на собственной подъездной дорожке, — улыбнулась девушка.

— Очень оптимистично, — ответил улыбкой Люк.

— Когда появится первый луч света, хватайте Эмили и бегите. Тени ослабнут и некоторые исчезнут, но более сильные останутся, и есть вероятность, что они нападут. У вас будет всего пара секунд.

— Ясно, — ответил Майкл.

— А ты? — обеспокоенно спросил Люк.

— Я, скорее всего, потеряю сознание.

— И?

— И-и-и у вас будет время только на одну из нас.

— Не драматизируй, Майкл унесёт Эмили, а я займусь тобой, — подмигнул Люк.

— Даже в такой ситуации ты умудряешься всё опошлить, — тяжело прошептала Дэнни, с трудом сдерживая себя в сознании. Когда девушка почувствовала, что вот-вот отключится, краем глаза она заметила лучик света, пробивающийся сквозь горизонт, — сейчас, — прошептала она, прежде чем упасть без чувств.

      Парни среагировали мгновенно. Майкл, как и договорились, подхватил Эмили и унёс в дом, а Люк поднял Дэнни, такую хрупкую и бледную, словно приведение; казалось, что если обнять её чуть крепче, она растворится в дымке и исчезнет. Как только они ступили на порог, дом задрожал, будто чувствуя скверное состояние его хозяйки. Люк хотел уложить девушку на диван, но вдруг заметил странное оживление в саду и кухне. Двери в сад распахнулись, приглашая его войти. Тогда он подумал, что стоит отнести её туда, ведь она однажды говорила, что в саду она черпает энергию. Может, и сейчас это поможет? Аккуратно положив её на траву под деревом вишни, Люк стал ждать, сам не зная чего. К тому времени сверху спустился Майкл, но ступить за порог дома не решился.

— Я уложил Эмили в комнату с машинками на обоях, — он надеялся, что, спустившись, найдёт Дэнни в сознании, и та объяснит наконец, что произошло, но она неподвижно лежала на траве, и лишь вздымающаяся грудь была признаком того, что она ещё жива. — Как она?

— Не знаю. Я всё думаю, что это страшный сон и я вот-вот проснусь, спущусь вниз, а она снова уснула за кухонным столом со своими чертовыми книгами.

      Тогда он понял, что пропал, окончательно и бесповоротно, и никогда в жизни больше не сможет оторваться от её чудесных глаз и украдкой касаться только её рук, по утрам передавая чашку кофе. И как так получилось, что столь своенравная особа, совсем не похожая на его прошлых девушек ни характером, ни внешностью, так врезалась в его сердце, что никакими клещами не вытащишь, да и ни за какие миллионы и не согласился бы?

      Майкл наблюдал за сменяющимися эмоциями на лице Люка и почувствовал едкий привкус ревности на языке, как залить горькую касторку в саднящее от боли горло. Ведь это он спас Дэнни в ту злополучную бурю, он был рядом, когда её тётя скончалась, Люк ей не подходит: он безответственный, сколько раз в школе из-за него он попадал в неприятности, и только Майкл вытаскивал его из одной передряги, как тот влипал в новые. Чего стоил выпускной год, в то время Люк был самой несносной задницей во всей школе. Кому может придти в голову переспать с девушкой квотербека, который в два раза больше тебя самого? Только Люку, потому что ему все сходило с рук за его смазливую мордашку. Тогда как Майклу приходилось усерднее всех трудиться, чтобы поступить в архитектурный колледж и отправиться в большой город, но одна проделка в последний день учебы перечеркнула жизни лучших друзей и развела их в разные стороны, как бы грустно им обоим ни было от этого, ведь они вместе росли и преодолевали все трудности. И вот, спустя пять лет, судьба снова сталкивает их лбами — чтобы посмеяться или проверить их прежнюю дружбу на прочность?

      Прошло несколько минут и плетистая роза показалась из земли и ласково окутала руки девушки, будто браслеты с драгоценными камнями. Разноцветная ипомея укрыла своими лианами тело девушки, как пушистое одеяло. К ним присоединилось бесчисленное количество трав и растений, которые отдавали Дэнни всю свою энергию; серебристые пряди вновь становились блестящими каштановыми волнами, кожа приобрела здоровый румянец и прежний, чуть тронутый солнцем, загар. Отдав все, что только могли, растения обратились в пыль и рассыпались, открывая обнаженное тело девушки.

      Парни зачаровано наблюдали за волшебной процессией, но когда поняли, что на девушке нет одежды, резко отвернулись. Джентльмены. Дэнни приоткрыла один глаз, чтобы осмотреть территорию вокруг, затем второй, когда поняла, что голая лежит на траве под собственным деревом, а двое парней стоят спиной, явно смущенные её наготой. Однажды, когда Дэнни уже исполнилась восемнадцать, в день весеннего равноденствия тётушка повела её на шабаш, где многие женщины, большинство из которых даже не были кровными ведьмами, устраивали празднества в честь прихода весны: разжигали костры, приносили дары для плодородия и хорошего урожая, достатка, удачи и здоровья. Так как в ковене были исключительно женщины, никто из них не стеснялся представать в виде, в котором они родились, так они очищали себя, готовясь к пробуждению. Так и Дэнни давно привыкла к своему телу и, совершенно не стесняясь, поднялась с земли и с невозмутимым видом вошла в дом, но все же накинула на себя плед, дабы не смущать отвесивших челюсть парней.

— Тяжеленькая вышла ночка, а? — подмигнула девушка, грациозно усаживаясь за стол, чтобы ненароком не оголить чего лишнего.

— Вижу, ты полностью оправилась, — смущенно ответил Люк.

— Ты всё сделал правильно, спасибо, — Дэнни крепко сжала его руку и тепло улыбнулась, — но теперь нужно решить проблему с Эмили. Пойду переоденусь, — сказала девушка и посмотрела на импровизированное платье, — точнее, вообще оденусь.

      Дэнни отправилась прямиком в свою комнату-чердак; даже после смерти Джорджианы, она не стала перебираться в её спальню, несмотря на явные преимущества в виде собственной ванной и открывающегося вида на реку. Переодевшись, она хотела зайти к Эмили, но её привлёк скрип половиц в тетиной комнате; как можно бесшумней она заглянула за дверь и, не увидев никого, вошла внутрь. Ничего не изменилось с того самого дня, когда она приехала сюда, чтобы остаться уже навсегда. Любимый вязанный жилет также покоился на крючке двери, сшитое из сотен лоскутов покрывало лежало на изящной кованной кровати. Интересно, остался ли запах яблочного пирога на подушках? Дэнни аккуратно присела на кровать, словно боясь спугнуть хрупкие воспоминает о тёте. Взяв подушку, она вдохнула такой знакомый аромат яблочной карамели с корицей, такой яркий, словно она только что была здесь. Колючий, как бутон чертополоха, ком подкатил к горлу. Она не могла заплакать ни на службе, ни на самих похоронах. Неужели сейчас? Долго сопротивляясь, она все же позволила слезам покатиться по щекам. Грусть и печаль плескали через край столько времени, что не было сил держаться: она уткнулась в подушку, чтобы больше никто не прознал о её слабости.

— Без тебя все идёт не так, — прошептала в пустоту девушка, — и дом не слушается, и жимолость не растёт, а ведь ты обещала остаться со мной. Почему ты не приходишь ко мне? Ни во снах, ни наяву я не вижу тебя, пытаюсь разглядеть в ветре, запутавшемся в листве твоей яблони, прислушиваюсь к шипению огня в камине, но тебя нет, прошло столько времени, а тебя до сих пор нет!
 



Jane Koles

Edited: 24.12.2018

Add to Library


Complain