Практическая Магия

Урок седьмой: Между мирами

     Бледные тонкие пальцы мёртвой хваткой вцепились в стальные прутья. Свирепый взгляд сверлил бушующую от урагана реку. Эйден стоял на краю моста одолеваемый злобой и чувством вины. Его руки были в крови, а нос разбит, но всё это ни шло ни в какие сравнения с душевной болью, что сжимала легкие и выкорчевывала сердце. Он всё испортил и ничто на свете не могло исправить эту ужасную ошибку.

      По мосту шныряли толпы людей, разгоряченные празднованием летнего карнавала. Они торопились укрыться от набирающего силу урагана в уютных барах и кафе, но никто не хотел замечать отчаявшегося парня на краю моста. Он вообще часто ощущал себя невидимкой, особенно рядом с Эмили. Парень перегнулся через ограждения и посмотрел вниз.

      — Эйден! — послышался мужской голос за его спиной. — Ты что вытворяешь, придурок! — Люк высунул голову из окна старого пикапа, Майкл вышел из машины и направился к ограждениям.

      Эйден перелез через прутья и вытянулся в сторону воды, держась руками за скользкие от воды железки. Выпитое ранее пиво сделало его смелее и глупее. Но он понимал, если они здесь, значит о случившемся знает уже вся школа. А это значит, что его и без того скудная социальная жизнь, станет в сотни раз хуже, его попросту затравят такие же ребята, как Люк и Майкл.

      С самого рождения он чувствовал себя изгоем. В детстве никто не хотел с ним дружить, старшие братья задирали его, от чего он стал забитым и угрюмым ребёнком. Но старшая школа — это настоящий ад для таких как он. Каждый день — новая порция унижений, болезненных стычек с «спортсменами», оставляющих огромные синяки на его теле. Но после того, что случилось сегодня, его, скорее всего, загрызут живьем. Зачем ждать, если покончить со всей этой выматывающей болью можно прямо сейчас и на собственных условиях.

      Мост дрожит от проезжающих машин и бегущих групп людей. Город светится яркими огнями, но в его глазах все плывёт. Ему хочется думать, что это от дождя, но, на самом деле, от слёз, предательски льющихся из глаз.

      Слабак. Вот что сказала бы мать, вновь увидев его в слезах. Сколько бы лет ему не было, как сильно бы его не избили в школе — она никогда не жалела его. Даже не была добра, не утешила в трудную минуту, не говорила, что однажды всё обязательно наладится. Она не была той самой матерью, которые все привыкли видеть в семьях. Она была черствой, как кусок двухнедельного хлеба на воздухе. Расчётливой и холодной женщиной, которая не позволяла себе ни единой слабости. Твёрдый холодный камень — лучшее описание для неё.

      Он давно думал об этом. Представлял разные варианты. Он не хотел, чтобы кто-то из семьи нашёл его холодное тело. Не хотел прыгать с высоты, чтобы распластаться на асфальте для развлечения толпы. Люди жестоки. Фото его тела в миг разлетелись бы по всем контактным адресам его школы, но никто из них даже не вспомнил бы его лица. Даже его мучители. Ведь он невидимка.

      — Ты что удумал, Макнил? — спросил Майкл, перекрикивая шторм.

      — Неужели не ясно? Мне не выжить в этом мире! — ответил Эйден.

      — Мы всё исправим, Эйден! — Майкл приближался к нему.

      — Это твоя вина! — закричал Эйден, поворачиваясь лицом. — Ты влез между мной и Эмили! Ты забрал её у меня!

      — Послушай, друг, сейчас это не важно. Мы толком и не общались с Эмили.

      — Я вижу, как она смотрит на тебя, словно завороженная впитывает каждое произнесенное тобой слово.

      — Я не знал, — коротко ответил парень, — не знал, что у тебя есть чувства к ней.

      — ТЫ ЛЮБИШЬ ЕЁ? — закричал Эйден. Одна нога соскользнула с ограждения.

      — Эйден! — прибежал Люк. — Это того не стоит друг, перелезь обратно, прошу тебя.

      — Она стоит тысячи жизней и ещё одну. И если ты любишь Эмили, хоть в половину так же сильно, как я, то у меня нет ни единого шанса. Она была единственным лучом света, который держал меня в этом мире. А теперь ты отобрал её у меня!

      Это был идеальный вариант. Прыгнуть с моста в бушующую воду. В этом году течение невероятно сильное, возможно, его и вовсе вынесет в океан, и никто никогда не найдёт его тело. И он будет навеки погребён под толщей воды.
 

***

      Минди Рос сидела на берегу бухты наслаждаясь последними лучами солнца. Волны ласково гладили её ноги, а тёплый закат целовал плечи. Она была так счастлива, что наконец смогла вырваться из оков семьи тиранов и поступить в колледж. Она всегда мечтала о лучшей жизни в городе на берегу океана, где круглый год светит солнце и пальмы растут на заднем дворе. Всю жизнь прожить в Чарльстоне и не иметь возможности насладиться этим городом в полную силу, не жить в покое и счастье.

      Воспитываясь в строгости и жестокости, она никогда не знала ничего, кроме боли и унижений. В наказание за непослушание мать запирала девочку в старом сундуке, где царил мрак, а запах плесени и сырости въедался в кожу. Нередко отец после работы так напивался, что не мог отличить пепельницу от рук дочери и тушил сигареты о хрупкие запястья. Но, сумев выбраться из этого дома, она надеялась полюбить этот город по-новому.

      Девушка закрыла глаза, вдыхая соленый воздух, и стала представлять свою будущую взрослую жизнь. Но тени подкрадываются незаметно. Страхи детства прочно осели во взрослом сердце, тяжелым грузом тянущем на дно. Режущее воспоминание вспыхнуло в её голове ярким обжигающим пламенем и сигаретным дымом. Она надеялась, что оставила всё позади и никто не причинит ей больше вреда. Минди распахнула глаза, почувствовав на ногах густую склизкую жижу. Темные водоросли окутали её лодыжки не давая сдвинуться с места. Солнце уже зашло, бросая на небо еле заметные блики. По бухте плыл зеленый густой туман. Тревога колючим комом легла на грудь, и девушка вскочила с испугом озираясь по сторонам. Пульс долбил в ушах гулким стуком. Страшные воспоминания сменялись один за другим, подталкивая надвигающуюся панику.

      Это всегда привлекало его. Израненная хрупкая душа, почти потерявшая надежду на светлое будущее. Передвигаясь с туманом, тёмный призрак проник в сознание девушки.

— Будь со мной… — шептал он. — Стань моей спутницей…

      Сладкая дымка окутала её тело и затуманила разум. Она видела молодого парня, который, как ангел, плыл к ней, протягивая руки к её израненной душе. Его голос нежно убаюкивал и расслаблял, позволяя лететь в сладкие грезы. Но приблизившись к ней в плотную, туман рассеялся, обнажая страшное изуродованное лицо мертвеца. Девушка падала вниз, с моста Равенеля, и последнее, что она видела — это лицо человека, в чьей смерти считала себя повинной.