Правда не горит

Размер шрифта: - +

Глава 20

МАТТЕО

Последующие две недели после того, как Клио перевезли во Флоренцию, моя Альфа Ромео каждый день совершала забег на длинную дистанцию. Почти 160 километров, чтобы провести полчаса-час с с моей маленькой подружкой. Но с другой стороны, у меня появлялось все больше времени, потому что постепенно я передавал своих учеников другим инструкторам и завершал курсы обучения, подходящие к концу. Внутри у меня пустота становилась все более осязаемой, усугубляемой скорбным видом синьора Кавалли. Но он ничего не мог поделать. Он не имел права оставить меня без оправдывающего документа.

Мои попытки прояснить у Клио ее соображения на этот счет не увенчались успехом. Она тут же с неким раздражением меняла тему, и я понимал, что она не собирается признавать вину за собой. А я не мог предъявить ей обвинения. Не только потому, что любил ее, а еще и потому, что я, как инструктор, должен был остановить ее любой ценой. Она была словно ребенок, который не понимает опасности и возможных последствий и делает все, что ему взбредет в голову. А всю ответственность за порывы этого ребенка несет тот, кто с ним занимается. Она, по сути, и была ребенком, 17-летним только…

Ну и конечно, ко всему прочему я любил ее, слепо и безудержно. Я прекрасно осознавал, насколько она безответственно и эгоистично поступает в этой ситуации, но я ничего не мог сделать со своей любовью. Поведение Клио не убивало моих чувств к ней. К сожалению, наверное. И я не мог ни в чем ее обвинить, даже отдавая себе отчет, что ей это грозит только высоким штрафом, который я мог бы заплатить вместо нее. Я боялся другого. Флавио и Кьяра никогда не поверят в ее вину и мою невиновность, а это приведет к тому, что они запретят ей общаться со мной. Я осязаемо ощущал враждебность Флавио в моем отношении после этого падения. Да, через две недели ей исполнится 18, но она была слишком привязана к своим родителям, и вряд ли пойдет против них ради какого-то друга… Да и сама она могла отреагировать совершенно непредсказуемо. А я не мог позволить себе потерять ее.

Наши отношения для меня лично были подобны сладкому яду. Где-то очень глубоко я понимал, что живу, пока у меня есть этот яд. Я буквально дышал короткими встречами с ней, мечтая о том, чтобы однажды узнать вкус ее губ и нежность ее объятий, хотя внешне мы оставались друзьями. Но я безотчетно пытался в каждом ее взгляде, в каждом жесте отыскать хотя бы слабое отражение того, что творилось в моем сердце. И тут же пресекал свои попытки. Потому что я знал, что не должен всерьез увлечься этой девушкой – молодой, романтичной, ветреной, эгоистичной, с которой ни на секунду нельзя быть уверенным, что однажды я снова не останусь один в пустом доме, когда за окном стемнеет. Я старался не строить иллюзий, прекрасно понимая, что для меня очень опасно попасться в эту паутину несбыточных надежд, неосуществимых снов, которые однажды разобьются вдребезги. Но невозможно было оставаться равнодушным, согреваясь в лучах ее улыбки и теряясь в глубине ее глаз… Я не знал наверняка, была ли она влюблена в меня, но я отчетливо видел, что она тянется ко мне и очень нуждается в моем обществе. Для меня это было глотком свежего воздуха в болоте моей ненужности и одиночества.

Когда ее выписали из больницы, мы больше не могли с ней встречаться, и она уже на второй день обиделась на меня, упрекая в том, что я больше не навещаю ее.

– Какой из тебя друг, если ты больше не приходишь проведать меня?! – возмущалась она.

– Клио, не думаю, что твои родители будут рады видеть виновника твоей травмы, – с горечью сказал я, затаив дыхание. Я так хотел услышать, что ошибаюсь…

– Мы встретимся где-нибудь в кафе, недалеко от моего дома, – увы, ответила она небрежным тоном, тем самым словно бросив в меня камень. Из этого я мог сделать вывод, что ее родители действительно против нашего общения. А также вывод, что я один во всем виноват…

– Клио, я работаю днем, – устало соврал я, – а вечером уже поздно.

– Но ты ведь приезжал ко мне в середине дня все это время!

– Да, потому что… в первой половине января люди не так интенсивно ходят на тренировки.

– Значит, я сама приеду к тебе! – заявила она с такой решимостью в голосе, что я нисколько не сомневался, что она так и сделает.

– Клио, не совершай очередных глупостей, – безжалостно усмирил я ее пыл. – Долечись до конца, и мы посидим с тобой в кафе. Тебе сейчас даже из дома наверняка нельзя выходить.

Она несколько мгновений молчала, но потом произнесла еще более обиженно:

– Ты хоть в курсе, что через две недели у меня день рождения?

– Ты хочешь пригласить меня на вечеринку? – иронично приподнял я бровь.

– Разумеется! – насмешливо произнесла она. – Ты мой лучший друг, ты забыл?

– Нет, не забыл. Ты хочешь ввести меня в круг твоих друзей? И даже познакомишь с твоим молодым человеком? – почему-то задал я этот спонтанно всплывший в моей голове вопрос.

– С молодым человеком? – переспросила Клио.

– Разве ты не говорила мне как-то, что у тебя есть парень? – усмехнулся я.

– Да, разумеется, есть, – не очень уверенно произнесла Клио.

– И как его зовут?

– Макси.

– Интересно… Так что за вечеринка намечается? – осведомился я.

– Что-нибудь принципиально новое!

– Хм, интригующе… Типа?

– Маттео, 18 лет – это свобода, новые возможности, новая жизнь, новые ощущения! Я не хочу проводить его банально.

Мадонна, какая наивная! Мне совсем не хотелось ее разочаровывать, но день 18-летия ничего не изменит на самом деле. Свобода личности зависит не от достигнутого возраста, а от свободы мышления. Новые возможности открываются только тогда, когда выходишь из тихой привычной гавани в новый мир. Некоторые и за целый век не рискуют сделать нечто подобное. Новая жизнь начинается за порогом привычной жизни и не зависит от количества лет. А новые ощущения появляются, только если взяться за что-то новое. Сам по себе переход от 17 к 18 годам ничего не изменит, если не приложить усилий. Без усилий вообще ничего не происходит нового и интересного. Но я не стал ей это говорить. Пусть сама познает принцип действия процесса под названием «жизнь».



Кэтти Спини

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться