Правда не горит

Размер шрифта: - +

Глава 23

МАТТЕО

– Идем, Клио… – позвал я ее, маскируя беззаботностью обреченность в своем голосе. Я не знал, почему я все еще не верил ей. Может, потому что сотни моих надежд сгорели под покровом тотального мрака…

Мы вернулись на ту площадь, откуда несколько часов начали прогулку, и я постарался выкинуть из головы свои мрачные мысли.

– Что скажешь о Пьенце? – спросил я.

– Это город, который сделал меня самой счастливой на свете, – ответила она с сияющим взором.

Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Я достал из внутреннего кармана открытку с видом Пьенцы, которую купил в сувенирной лавке рядом с цветочным магазином, и протянул ее Клио.

– На память, – улыбнулся я ей.

Она посмотрела на открытку, в уголке которой было написано ручкой «Ti amo», и подарила мне еще один страстный поцелуй. Потом подняла глаза на меня, сосредоточенно наморщив лоб. Наверное, так же она выглядела на лекции по какому-нибудь предмету, требующему активности мозговой деятельности.

– Восемь, – изрекла она, наконец, вопросительно глядя на меня.

– Впереди еще длинная дорога, – подмигнул я ей.

– Я даже не представляла, что ты такой романтичный! – воскликнула Клио.

– Любовь делает романтиками даже заядлых циников.

Поцелуй задержал нас на этой площади еще на несколько сладостных минут.

– Подожди, я воды куплю, – сказала она, когда мы вернулись на парковку.

Я кивнул ей, и она побежала к открытой лавке. Она казалась такой девчонкой! Легкой и изящной в короткой юбке и приталенной куртке… Ветер трепал ее длинные волосы, а на губах играла счастливая и беззаботная улыбка… Я покачал головой и направился к машине.

– Можем ехать, – плюхнулась она на сиденье рядом со мной двумя минутами позже, и взгляд ее упал на приборную доску перед ней. На приклеенной бумажке были написаны неизменные два слова. Она пронзительно взглянула на меня.

– В обмен на еще один поцелуй, – с намеком произнес я, и она, смеясь, прильнула к моим губам. Я оторвался от нее через вечность, потому что мне нужно было укротить пожар, разгорающийся внутри меня. – Клио… Если ты хочешь все-таки доехать до Сиены, не целуй меня пока что…

Она рассмеялась… И принялась меня целовать…

Не знаю, что случилось бы дальше, если бы у нее не зазвонил телефон. Она, похоже, не собиралась доставать его, но я почти заставил ее ответить на звонок, понимая, что это мой шанс. Клио нехотя взяла телефон, а я, воспользовавшись случаем, вылез из машины и сделал два коротких звонка, успев закончить их раньше, чем она завершила свой разговор. Выключив телефон, она позвала меня обратно в салон.

– Зачем ты вылез?

– Чтобы предоставить тебе возможность поговорить без свидетелей, – невозмутимо ответил я.

– Ах, мне нечего скрывать от тебя, – улыбнулась она. – Это была моя мама. Я сказала, что останусь здесь с Джиджи в ночном клубе.

– Джиджи идет в ночной клуб?

– Я не знаю, куда он идет, у него просто завтра нет занятий в школе, и они с Дани собирались сегодня на какую-то вечеринку. Он сказал, что я могу присоединиться, если захочу.

Мы уже ехали по дороге, и я быстро взглянул на нее.

– Его ты тоже вовлекла в эти игры? – ласково упрекнул я ее.

– Маттео… – нерешительно сказала Клио, словно не расслышав моей реплики. – Но Джиджи прикроет меня, только если ты заверишь его, что я буду с тобой… Иначе он не пойдет на эту ложь.

– Твой брат мне определенно нравится, – усмехнулся я, вклинивая свою Альфа Ромео в интенсивное движение. – Уверена, что он доверит тебя в мои руки?

– Маттео, он давно знает, как я люблю тебя. И знает, что сегодняшний, по крайней мере, день я провожу с тобой, – кокетливым голосом произнесла она.

Я метнул на нее испытующий взгляд, и мне стоило огромных усилий отвести от нее глаза и продолжить следить за дорогой.

Припарковав машину около Pasticeria[1], я достал телефон.

– Куда идешь? – с детским любопытством спросила Клио.

– В 18 лет хочется сладкой жизни, не правда ли? – усмехнулся я, а она согласно кивнула, смеясь. – Жди меня здесь, я быстро…

Выйдя из машины, я скрылся в недрах магазина со сладостями, а через пару минут вернулся с картонной коробкой, внутри которой должен был оказаться черничный торт. Я поставил его на колени Клио и попросил не опрокинуть до самого дома. Она улыбнулась мне, а в глазах затрепетало радостно-испуганное счастье... Что-то необъяснимое заставило мое сердце споткнуться на мгновение …

Притормозив Альфа Ромео во дворе, я вылез из машины. Обойдя ее, я открыл дверцу и помог Клио выбраться. В руках у нее была куча приятных вещей: сапожки, букет, торт. Она выглядела невероятно счастливой, но выбравшись из машины, вдруг стала неожиданно робкой, словно осторожный олененок. Но при этом она вышла из машины, ни секунды не сомневаясь, едва я подал ей руку. Я крепко обнял ее за плечи, целуя в губы, и повел  в направлении входной двери подъезда. Когда мы вышли из лифта на нужном этаже, первым делом в глаза нам бросился большой лист бумаги, наклеенный на дверь, с изящной надписью красками «Ti amo». Я усмехнулся, довольный работой, и посмотрел на Клио. Казалось, она готова заплакать. От счастья.

Потом немного неуверенными шагами она вошла в темноту коридора моей квартиры. Я щелкнул выключателем, и в прихожей вспыхнул мягкий свет. Сняв с нее куртку, я повел ее в гостиную.



Кэтти Спини

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться