Правда не горит

Размер шрифта: - +

Глава 35

ФЛАВИО

 

Прошло уже две недели с тех пор, как мы видели Клио последний раз в Париже. Я страшно переживал за нее и сходил с ума, раздумывая о том, что ничего не слышал больше о ней, но мне оставалось только страдать молча. Каждый день я порывался позвонить ей, но каждый раз останавливался. Теперь она знала всю правду и сама должна была вершить свою судьбу. Если вдруг она сошлась с Лореттой и Мирко и считает, что они – ее настоящие родители, мой звонок не нужен ей.

Однажды я возвращался домой в предвкушении вкусного ужина. Кьяра, наверняка, уже приготовила что-нибудь восхитительное, и я с нежностью улыбнулся, вспомнив ее, суетящуюся на кухне. Правда, придется еще немало времени сопротивляться этим ароматам и ждать, когда Джиджи придет с тренировки. А Клио мы уже не ждали…

– Папа… – вдруг раздался за моей спиной неуверенный тоненький оклик, когда я шел к нашей калитке.

Я застыл, как вкопанный. Я слишком хорошо знал, кому принадлежал этот голос. Я медленно-медленно обернулся, боясь, что это окажется обычной игрой воображения. Но передо мной стояла Клио. Ее длинные волосы слегка развевались на ветру, лицо немного осунулось, а взгляд стал каким-то… взрослым что ли. Огромные синие глаза умоляюще смотрели на меня. Я не мог оторвать от нее взгляд и не мог произнести ни слова. Моя дочь была самой красивой на свете.

Cazzo... Ведь она не моя дочь. Была моя. Потом не совсем моя. Теперь уже абсолютно не моя…

– Папа? – переспросил я подозрительно.

Глаза ее начали наполняться слезами.

– Папа, прости… – сдавленно произнесла она. – Я прошу тебя, прости…

– Клио… – покачал я головой и раскрыл ей свои объятия.

Она бросилась ко мне и крепко-крепко прижалась к груди. Она снова была моей маленькой девочкой, которая искала в моих объятиях защиты от всех жизненных штормов. Я едва сдерживал слезы. Не можем же мы тут вдвоем рыдать посреди улицы, в самом деле!

– Клио, как ты? С тобой все в порядке? – тревожно спросил я, отстраняясь от нее. Она лишь утвердительно кивнула, не в силах вымолвить ни звука сквозь рыдания. – Клио, пойдем домой?

– Мама… – всхлипнула она, – наверное, не захочет видеть меня. Я была так несправедлива с ней и наговорила столько плохого…

– Брось, Клио, – сказал я, целуя ее в лоб. – Что ты такое говоришь? Она каждый день порывалась позвонить тебе. Я не разрешал.

– Ты… не хотел меня слышать?

– Я не хотел навязывать себя в качестве отца. Ведь ты нашла своих настоящих родителей… – с горечью ответил я.

– Ты и мама мои настоящие родители! И никто другой. Вы подарили мне столько любви и тепла… Только это имеет значение. Настоящие родители – это те, кто растил и любил…

– Те двое не справились со своей ролью? – ехидно спросил я, ощущая, как чувство радости расплывается внутри.

– Они особо и не пытались ее играть. Ты оказался прав: я им не нужна.

Я усмехнулся, крепче прижимая ее к себе. Моя девочка возвращалась ко мне, пусть даже через такое болезненное испытание. Но зато теперь она становилась окончательно моей.

– Что произошло после того, как мы ушли? – спросил я. – И где ты была все это время?

– После того, как вы ушли, Мирко шокировано смотрел на меня несколько минут. Он был ошеломлен, но никаких искорок родительских чувств в его глазах не вспыхнуло. Внутри меня расползалась неприязнь к нему, и я ничего не могла с этим поделать. Я сказала ему, что хочу познакомиться с моей матерью. У нее недалеко от самого центра Парижа свой дом моделей. Когда я шла туда, внутри меня все трепетало. Я пыталась угадать, как выглядит моя мать, как она, наверное, удивится и обрадуется, увидев меня, может, бросится ко мне и расплачется... Мы прождали минут 30 в стильном новомодном офисе, который Мирко мерил нервными шагами, посматривая на меня странным взглядом, словно до сих пор не верил, что я его дочь. Он совсем не был похож на отца… И вот дверь кабинета распахнулась, и вошла красивая стройная женщина, безупречно одетая, безупречно причесанная… Я не могла оторвать от нее глаз… Но потом я вдруг осознала, как холоден и надменен ее взгляд.

«Лоретта!» – воскликнул Мирко, и сердце мое задрожало: это была моя мать!

«Чао, – холодно ответила она, улыбнувшись. – Какими судьбами?»

«Ты знаешь эту девушку? – нервно спросил ее Мирко. – Флавио поведал мне, что это наша с тобой дочь», – произнес он таким тоном, словно речь шла о каком-то костюме.

Лоретта сильно вздрогнула и несколько мгновений изучающе рассматривала меня. Я ощущала себя моделью на подиуме перед жюри.

«Клио? – спросила она, и я уловила слабое волнение, хотя, наверное, мне это только показалось. – Что ж, здравствуй, – протянула она мне руку. – Как поживаешь?»

Я даже не знала, что сказать ей. Я совсем не ощущала себя ее дочерью. Сотрудницей, клиентом, моделью – кем угодно, но не дочерью.

«Какими судьбами в Париже?» – полюбопытствовала она, впрочем, достаточно позитивно.

«Я хотела познакомиться с моей матерью», – ответила я.

Она снова несколько мгновений изучала меня, потом усмехнулась:

«Приятно познакомиться. Хотя мы давно знакомы».

Затем она вопросительно посмотрела на Мирко.

«Почему вы здесь? – спросила она ровным тоном. – И что с твоим лицом? Ты с кем-то подрался?»

Мирко пробурчал что-то невразумительное, опустив все подробности ночного происшествия и не ответив на вопрос о драке.



Кэтти Спини

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться