Правда не горит

Размер шрифта: - +

Глава 39

ФЛАВИО

 

Было семь утра. Я задумчиво смотрел на кофеварку, которая варила две чашки кофе. Она шипела и булькала, издавая умопомрачительный бодрящий аромат. Но я почти не замечал его, раздумывая о вчерашнем дне, который опять изрядно потрепал мои нервы, ставшие в последнее время какими-то дряхлыми.

Вчера мы с Клио ездили в Сиену, писать заявление. Кавалли принял нас, как старых друзей, и даже угостил ароматным кофе, правда, не преминув строго отчитать Клио за ее выходку.

Вдруг неожиданно раздался телефонный звонок, и Кавалли, попросив у нас извинения, ответил на вызов. Через несколько мгновений лицо его стало вытягиваться, а брови плотнее сдвигаться на переносице. Когда он положил на стол замолкший телефон, казалось, что он до сих пор пребывает во власти разговора. Я даже встревожился от его вида.

– Все в порядке…? Надеюсь... – неуверенно произнес я.

– Маттео на Искье, – сказал он, но мне была совершенно непонятна интонация его голоса: смятение, смешанное с острой тревогой.

– Да, я сам говорил Вам об этом вчера, – спокойным тоном проговорил я, внимательно наблюдая за ним. Опять эта странная реакция на слово «Искья»… – Там что-то не так?

– Надеюсь, что все нормально… – не особо убедительно сказал Кавалли.

– Что случилось?! – вскочила со стула моя дочь.

– Ничего не случилось, – быстро взглянув на нее, ответил Кавалли. – По крайней мере, пока ничего не случилось…

После этого короткого разговора моя дочь сошла с ума. Она выпытала у Кавалли адрес, где искать Маттео. Кавалли убеждал ее, что по этому адресу она Маттео вряд ли найдет, но живущий там человек несколько минут назад разговаривал с ним. Едва мы вышли за дверь кабинета руководителя школы верховой езды, как Клио начала умолять меня отпустить ее на Искью, перемешивая свою мольбу с рыданиями. Я не понимал, что за порыв накрыл ее и без того порывистую натуру, но сопротивляться ее напору было почти невозможно. Проблема заключалась в том, что на следующий день меня ждало слишком важное совещание, а отпускать ее одну я не собирался. Она готова была встать передо мной на колени, и мое сердце буквально захлебнулось в сострадании. А еще она вселила в меня какое-то сумасшедшее чувство тревоги, и я начал понимать, что надо ехать на Искью во что бы то ни стало.

Тогда я предложил ей поехать вместе с Джиджи. Конечно, Джиджи даже не исполнилось еще 18, но он по развитию был куда старше своих лет. А если согласится поехать еще и Даниэле, будет вообще отлично, потому что ему уже было 20, совсем взрослый. На мое счастье, ехать собрался даже Алекс, и я был почти спокоен.

Через час они уже сидели в скором поезде, а еще три с половиной часа спустя сошли на вокзале Неаполя. Успев на последний паром, под покровом сумерек они причалили к острову, где на берегу их встречал некий Умберто, координаты которого дал Кавалли, правда, особо не объяснив, кто такой этот Умберто.

Последнее, что произошло вчера ближе к полуночи, – это звонок Клио, которая сообщила, что они пока не нашли Маттео. У Алекса с Маттео на Искье жил какой-то общий друг. Алекс связался с ним вчера, и тот подтвердил, что Маттео на острове и что они даже ужинали вместе. Он назвал им отель, в котором остановился Маттео, но сонный портье на reception сказал им, что Маттео не возвращался в номер.

Он мог где-то развлекаться… По крайней мере, я пытался успокоить себя именно этим предположением. Но черт знает почему, внутри у меня клокотало какое-то очень нехорошее предчувствие, которое я старался не высказывать вслух.

Ou, amore! – позвала меня Кьяра. – Ты спишь прямо на ходу, – попыталась она пошутить и улыбнуться.

Я вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей. Молча взяв две чашки из кофеварки, я направился вслед за ней на летнюю террасу. Она накрыла к завтраку стол, купающийся в лучах утреннего солнца.

Вдруг в кармане зазвонил мой мобильник, наигрывая мелодию, установленную на номер Клио. Чашки в моих руках неконтролируемо звякнули, а сердце ускорило свой ритм. Я поставил чашки на стол и машинально взял чайную ложку, чтобы размешать сахар.

Я очень надеялся, что дочь хочет просто пожелать нам доброго утра и сказать, что они отправляются в отель к Маттео, который, разумеется, уже вернулся в номер. Но когда я протянул руку к пронзительно звонящему телефону, мне на мгновение показалось, что по другую сторону связи последует буря. Я взглянул на Кьяру, прежде чем ответить. Она, застыв, пристально следила за моими движениями, напряженная, с тревожным блеском в глазах.

Pronto, piccoletta! Как дела? – ответил я самым беззаботным тоном, на какой только был способен.

– Папа… – рыдала моя Клио.

– Что случилось?! – выронил я из рук ложку, почувствовав, как вслед за ней полетело сердце.

– Маттео… – силилась она вымолвить хоть слово сквозь рыдания.

– Что с ним?!

– Он упал… – донесся до меня пугающий ответ, а потом последовало нечто нечленораздельное.

– Куда упал?

– Он разбился… о скалы…

– Что?! Он… – я замолчал, боясь произнести это страшное слово.

– Он… в реанимации… – всхлипнула Клио.

Уууууфффф… Голова закружилась….

– Флавио, ты в порядке? – подскочила ко мне Кьяра, потому что я облокотился о стол, чувствуя, как подгибаются колени.

– Клио, он жив, и это самое важное! Успокойся, пожалуйста. Мы с мамой сейчас выезжаем к тебе. Ребята с тобой?

– Да… – сдавленно произнесла она.



Кэтти Спини

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться