Правда против Кривды

Размер шрифта: - +

Лиана

На четвертом курсе я познакомился с двумя чеченцами. Мы вместе иногда ходили в университетский спортзал на тренажеры. Они были младше меня, только поступили на первый курс, но нашлись общие темы, и как-то само собой получилось, что те два парня влились в нашу компанию. Один был Мага (Магомед)- вечно угрюмый, неулыбчивый горец, плохо говоривший по-русски, отчего предпочитал всё время играть в молчанку или общаться с помощью жестов, а второго звали Тимуром.

Он был из «золотой молодежи», всегда навеселе и вечно мурлыкал себе под нос какую-то дешевую попсу, при этом не обладая ни слухом, ни голосом. В сочетании с «модными», висящими на тощей заднице, штанами и картавым выговором, он умело пользовался своей привлекательной внешностью и стильной прической, которую ему делал, конечно же, сам Сергей Зверев.

Мы не верили его сказкам. И если честно, думали что он гей. Если не откровенный, так латентный – точно, потому что уж как-то навязчиво он всегда обнимал приятелей парней и частенько вис на них, точно его собственные ноги не держали.

Девчонкам-первокурсницам почему-то нравился его стиль: вечно сутулого, горбатого тощего парня, не вынимающего руки из карманов свисающих брюк, где на заднице неизменно красовалась резинка от трусов с надписью «Atlant». Он ее всем демонстрировал, видимо, смело фантазируя, что имеет некое отношение к данному слову.

Непрерывно насвистывая и мурлыча, Тимур ходил вразвалочку по университету и, с хитрым прищуром выискивал потенциальных жертв, дабы потискать этих крошек в коридорах. Поэтому за ним повсюду бегали вчерашние школьницы-поклонницы в ожидании своей быстрой очереди. А может, им просто нравилась его тойота.

Спустя где-то пару недель от начала занятий, благодаря совместному межфакультетскому проекту, вместе с этими парнями в нашу компанию влилась еще одна девушка из параллельного потока – тоже чеченка. Лиана была из очень прогрессивной семьи и не производила впечатления девушки гор, несмотря на скромный внешний вид и вечно опущенные уголки губ. Она никогда не улыбалась и не смеялась, а если и смеялась, то делала это осторожно, чего-то постоянно стыдясь. Девчонки звали ее Однобровкой, так как Лиана никогда не выщипывала сросшиеся на переносице густые брови, никогда не красилась, не снимала платок с головы, не оголяла ничего кроме кистей рук и самого лица.

Несмотря на маловыразительный внешний вид, Лиана была на хорошем счету у преподавателей и в самом деканате, часто заменяла старосту своей группы. Только один препод постоянно цеплялся к ней: по безопасности жизнедеятельности. Он неизменно предлагал ей противогаз с противорадиационным костюмом, чтобы для полного счастья и лица с руками тоже не было видно. А вообще Лиана хорошо училась, всегда очень интересно рассказывала о Грозном, откуда была родом, о традициях чеченского народа, много знала преданий, стихов и казалась мне мягкой, приятной, покладистой девушкой, поэтому никто не удивился, что вскоре Лиана и Тимур условились о свадьбе. Как оказалось, они были не только из одного города, но даже дома их стояли на соседних улицах.

Одна только Даша иронично кривилась, вспоминая о чем-то своем, потому что вся наша компания прекрасно знала: Тимур вовсю шлялся и по полной программе отрывался на каждой гулянке.

Разумеется, как благовоспитанная кавказская девушка, Лиана не посещала подобные тусовки старшекурсников, с каждым месяцем приобретавшие всё более и более непристойные формы. Зато звонила Лиана в самый неподходящий момент, когда телефон начинал вибрировать в расстегнутых штанах Тимура, развлекавшегося с другими - кстати, тоже кавказскими - девушками, которые лишь с медицинской точки зрения считались девственницами.  

Как раз на одной из таких гулянок (ее устроил парень на своей даче) я снова сунул свой безмерно любопытный нос не в свое дело и спросил Тимура, как он себе это объясняет, что в конфетно-цветочный период он бегает на перепихон к другим девчонкам, в то время как Лиана всё это видит, знает и, явно, переживает. Тогда же я впервые близко познакомился со словом толерантность, поняв насколько она, та самая пресловутая толерантность, убивает во мне личность и методично затыкает, куда подальше, гордость за самобытность моей нации.

- А чё, ей нужно что-то объяснять? – уставился на меня Тимур, выслушав мой неловкий вопрос о фактическом прелюбодеянии. – Знаешь, она ведь была обещана другому парню, но тот оказался полным козлом. Поэтому она радуется, что я беру ее в жены.

- Ты здесь **** направо и налево. Не с ней. Чему тут можно радоваться?

- Я берегу ее для себя. Этого достаточно, чтобы она понимала, как я ценю ее.

- Но она же - не вещь, Тим. Она не товар, не бутылка с соком, которую вскрывают непосредственно перед употреблением, иначе протухнет. Она живая. Это как-то подло с твоей стороны.

- А чё здесь подлого? Я даже еще не женат. Мы всего лишь условились о свадьбе.

- О свадьбе!!! – поднял я указательный палец.

- Да ладно тебе! Можно подумать, ты – другой!

- А я и не женюсь через пару месяцев. И не пихаю во всех подряд. И вообще, тебе не приходила в голову мысль, что Лиана тоже может захотеть так оторваться на какой-нибудь вечеринке с каким-нибудь симпатичным парнем?

- Долбанулся?! Она моя собственность. Уже сейчас. И должна оставаться чистой и нетронутой.

- Как стерильная пробирка, что ли? Личный инкубатор?

- Иди ты ****! Это у вас, у русских, принято баб до свадьбы иметь, как не родных. А мы своих бережем.

- Ты не прав. Мы тоже своих бережем. И в конфетный период мы к ним всей душой и сердцем стремимся, не стесняясь своих пылких чувств. Стихи и песни им пишем, рисуем их портреты, рассматриваем фото, ждем звонка, словно манны небесной. А стоит услышать голос любимой, как сердце замирает от радости. И вовсе не все русские спят до свадьбы со своими невестами. Но того парня, который развлекается на стороне, в то время как по всем нормам морали он должен петь под окном серенады, обычно гонят поганой метлой. Как лжеца и предателя.



nick vengens

Отредактировано: 08.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться