Правила нашей ненависти

Размер шрифта: - +

9 глава

Боль отзывалась во всём теле на каждый шаг. Спрыгнула я весьма неудачно, отбив не только ноги, но и левую руку, сразу перекатившись на неё. Казалось, в области локтя шли нешуточные бои, поскольку я чувствовала попеременно то пульсирующую боль, то колющую, то нестерпимое жжение. Зубы стучали и я не могла определить от холода или всё же от страха, но упрямо продолжала отдаляться от гостиницы, похоронившей в одно мгновение все надежды на безоблачное будущее.

Прихрамывающая на обе ноги, размазывающая слёзы и тушь по лицу и подвывающая от несправедливостей взрослой самостоятельной жизни, я представляла собой весьма жалкое зрелище. Редкие прохожие шарахались от меня, как от прокажённой, бормоча под нос нелестные эпитеты, но в этот чудесный день мне, как никогда прежде, было плевать на мнение окружающих. Я упивалась своим горем и загубленной в двадцать пять жизнью. Впереди мерещились лишь колючая проволока, нары и ранняя смерть от туберкулёза. Мы же в России, детка! Имея высшее юридическое образование и мало-мальский жизненный опыт, я понимала, что мне конец.

Я волочила ноги в неизвестность, нелогично проклиная Разумовского, который бросил меня посреди ночи одну, едва ли вменяемую, в треклятой гостинице. Я только теперь начала понимать, что о самом Стасе мне не известно ровным счётом ничего и виной тому был мой эгоизм и только он один. Сконцентрировавшись на своих проблемах, я не потрудилась даже узнать, где работает бывший одноклассник и уж точно не могла предположить, что мне нестерпимо захочется его увидеть.

Адрес Разумовского я помнила довольно смутно ещё со школьных лет, и потому на поиски нужного дома ушло, по меньшей мере, часа три. Я чертыхалась, молилась, плакала, но, превозмогая боль в конечностях, которая усиливалась с каждой минутой, продолжала кружить вокруг незнакомых многоэтажек, пока не увидела старые качели, с которой меня дважды сбрасывали Стас и его компания, и знакомую липу, напротив которой был вход в подъезд бывшего врага. Оставалось надеяться, что Стас никуда не переехал и по-прежнему живёт здесь.

Оглядев парковку, Лэнд Крузер я не заметила и это открытие меня немало огорчило. На звонок в домофон дверь открыли мгновенно, не задавая никаких вопросов и я, поскуливая, стала подниматься по лестнице на второй этаж.

- Вот так новости, - дверь квартиры распахнулась и передо мной выросла здоровенная тётка в бигудях и красном халате в крупный белый горох. Из-за её спины выглядывал сухонький мужичок с тараканьими усишками в растянутых трениках и грязной фиолетовой футболке. В руке женщина держала половник и ритмично похлопывала им по необъятному бедру. – Ты кто такая и к кому?

При одном только взгляде на эту странную пару мне захотелось спешно ретироваться. Они выглядели так, будто жили в этой квартире, по меньшей мере, лет триста и я начала сомневаться в собственной адекватности.

- Я искала бывшего одноклассника, но, как вижу, его здесь нет. Поэтому до свидания, извините за беспокойство. – Я развернулась и стала медленно спускаться вниз, но тут женщина зычным голосом меня окликнула.

- Ну-ка стой. Ты, наверное, Стасика ищешь?

Стасика?! Неужели Разумовский способен пробуждать в ком-то такие тёплые чувства. Я едва сдержалась от язвительной улыбки. Женщина пригласила меня войти, слегка посторонясь, но мне всё равно пришлось вжиматься в стену прихожей.

- У Стаса мы снимаем квартиру уже четвёртый год. Золотой мальчишка, добрый, понимающий. Мало таких осталось. Да ты проходи, разувайся. Вот тебе тапочки. Сейчас чаю попьёшь и вызовешь такси. Пешком не добраться. Он переехал в коттеджный посёлок, но ты не переживай, адрес я напишу. Меня, кстати, Инна Егоровна величать.

Доброжелательная женщина напоила меня зелёным чаем с лимоном и оладьями, и желудок довольно заурчал, давая понять, что бак полон. Перед уходом я воспользовалась ванной комнатой, приведя себя в порядок, подкрасила глаза и почистила пальто от грязи и только после этого позволила себе покинуть гостеприимное жилище Инны Егоровны и её тихого и незаметного мужа Аркадия.

Путь предстоял неблизкий. Цитадель Разумовского располагалась на совершенно незнакомой для меня местности, но разве это могло остановить человека, поставившего перед собой чёткую задачу и имеющего стратегический запас вредности и упрямства.

Я перепрыгивала через ступеньки, забыв про боль в ногах, но бережно поддерживая левую руку, горящую адским пламенем и совершенно утратила бдительность. За спиной раздался непонятный шелест и в тот же миг перед моим лицом промелькнула рука в медицинской перчатке. Последнее, что я запомнила, была мягкая ткань, перекрывающая кислород и приторно-сладкий запах, обволакивающий дыхательные пути, после чего мир провалился во мрак.



Ольга DeadShadow

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться