Правило Троянского Коня

Глава 6

Похороны проходили на широкую ногу, если не знать, что за мероприятие, можно подумать, что в город явилась американская поп-звезда и решила устроить концерт на кладбище. Людей собралось нереальное количество, все хотели проводить Александра Архангельского в последний путь.

Насколько я знала, организовала все бывшая супруга отца. Почти бывшая, если быть точнее, через неделю они как раз должны были подписать последние бумаги и разойтись окончательно, хотя вместе не жили уже очень и очень давно. Жену отца легко узнать даже во всей этой толпе, по наигранному горю. Она так убивалась, так плакала… закрадывалась мысль, что дамочка приняла что-то потяжелее спиртного. Так и хотелось как следует треснуть ее, чтобы не визжала на всю округу. Но я благоразумно держалась в стороне, не желая давать повода для большего спектакля.

Интерес к дамочке я потеряла быстро, сосредоточилась на остальных гостях. Их много собралось, но настоящий интерес вызывали лишь несколько. Мужчины в дорогих костюмах, все как на подбор: подтянутые, прилизанные, будто копии друг друга. Интересно, отец в повседневной жизни выглядел так же? Не помню его в костюме, он вроде бы предпочитал джинсы, пусть это и было давно.

Но к «костюмам» стоит присмотреться, уверена, мы еще встретимся.

— Веста Александровна Архангельская? — услышала я за спиной и повернулась: передо мной стоял как раз один из представителей «костюмов» и вежливо улыбался. Надо же, не заметила, как он отбился от стаи, а ведь я всегда считала себя внимательной.

— А вы, простите…?

— Семен Аркадьевич Воробьев, адвокат вашего отца.

Адвокат, значит. И в курсе, кто я такая. Выходит, отец уже не скрывал моего существования? С адвокатом секретом поделился как минимум. Неожиданно.

Я получше пригляделась к Воробьеву, и тут же мысленно сократила его фамилию до простого Воробья. Уже очень походил он на маленькую птичку: невысокий, хлипкий, зато в дорогих очках и с аккуратно уложенными волосами. В целом на вид интеллигентный, как-то сразу верилось, что мужчина в своем деле разбирается или хорошо делает вид, что в общем-то одно и то же, если говорить об адвокатах.

— Рада знакомству, — кивнула я, чувствуя собственный акцент как никогда. Когда редко говоришь по-русски, слова начинаешь выговаривать слишком правильно и странно для обывателя, а это сразу внимание привлекает.

— Взаимно, Веста Александровна. Отец рассказывал о вас, но не говорил многого… извините за вопрос, но вы хорошо понимаете по-русски? Если понадобится, я немного знаю английский...

— Я росла в России.

— Правда? — Воробей явно удивился. — Вот об этом не знал, если честно. Что ж, это значительно все облегчит. Если вы не против, Веста Александровна, нам необходимо встретиться на днях, обговорить некоторые детали.

— Например?

— Информация конфиденциальная, не думаю, что сейчас уместно… так что насчет завтра? Вам удобно?

— Завтра у меня встреча с полицейским, который ведет дело моего отца, после я свободна. Думаю, к обеду я управлюсь с делами.

— Отлично. Хотите, чтобы я присутствовал на встрече со следователем?

— В этом нет необходимости.

— Тогда поговорим обо всем завтра, — серьезно ответил Воробьев, протянул мне визитку и отошел в сторону, видимо решив, что ни к чему болтать во время похорон.

Я посмотрела на клочок бумаги: только имя и номер телефона. Предполагалось, что все и так знают, кто такой Воробьев, иначе как еще объяснить подобную скупость на информацию? Честно говоря, визитка напомнила мне визит в Амстердам: помнится, некоторые девушки там раздавали туристам похожие визитки, с именем и телефончиком. И род деятельности так же не нуждался в представлении.

Что ж, с одним «костюмом» я познакомилась, осталось еще четверо. Двое уже в возрасте, с шикарной сединой в волосах, один ровесник отца, и четвертый совсем молодой, лет под тридцать. Интересно, кто все эти мужчины? Конкуренты, партнеры? Я знала о жизни отца так мало, что могла только гадать, что к чему.

Незаметно для остальных я сделала пару фотографий – в крайнем случае, мое любопытство может удовлетворить господин Воробьев.

Больше никто интереса не вызвал. Группа людей из десяти человек принесли венок, держались стайкой. Должно быть, ближайшие подчиненные, а женщина лет пятидесяти – секретарша. Плачет тихо, в отличие от вдовы, скорбит. Отец был ей дорог? Вполне возможно, но не думаю, что они были любовниками. Женщина симпатичная, с умными глазами и явно стоящая, а, судя по вдовушке, у отца был иной типаж.

На всякий случай я сфотографировала и женщину.

Пока я оглядывалась, моя персона привлекла внимание. «Костюмы» по очереди глазели на меня и перешептывались. К ним присоединился Воробьев, думаю, он и раскрыл тайну моей личности. Что ж, скоро моя жизнь определенно станет более насыщенной.

Процесс прощания с усопшим подходил к концу, вдову оторвали от гроба, оттащили в сторону. Она все кричала и отбивалась, пока все по очереди бросали вниз по горсти земли. Я подошла одной из последних, все еще не веря в происходящее. Внизу и вдруг мой молодой отец? Мертвый. Убитый. Я подхватила горсть земли, разжала пальцы. Зажмурилась, когда ком стукнулся о крышку гроба.

Все потихоньку начали тянуться в сторону парковки, друг за другом направляясь в ресторан. Самый дорогой и вычурный, разумеется, все по желанию вдовы.



Саша Малинина

Отредактировано: 03.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться