Право на беседу

Font size: - +

Глава 3

У выхода из сумрачного ущелья катался по камням, бился в невидимых путах великан. От старого обвала ему на помощь ковыляли одетые в мох деревья. Их узловатые корни извивались между валунами, и казалось…

Что не привидится в свете двух лун, когда в спальне погашены световые панели, а ветер за окном мотает крону старого ленточника?

– ...тут Золотой мастер слойку и распуши. Одним слоем за стражем ущелья следит, другими катер из потаенной расщелины вызывает. Уж и путь для него учуял – новый да скорый. А Страж ущелья не сдается. Два барьера, мастером поставленные, одолел и к третьему, последнему, подступается. Предчувствие Золотого мастера набатом гудит – беду предвещает. Только катер уж тут как тут – спустился из-под облаков и позади хозяина на берег потока бурного опустился. Вскочил Золотой мастер в катер да как прыгнет! Из ущелья – прямо к пещере. Горы, леса, даже море перемахнул! Увидел его хромой колдун – попятился, да и свалился в пропасть, куда других сталкивал.

– Ну да! Вот так прямо из пещеры и в пропасть. – Мальчишка лет десяти, загорелый, с пепельными, выгоревшими за лето волосами, оперся локтем о подушку: – А про то, как Золотой колдуна к обрыву подманивал?

Молодая, излишне худая рассказчица улыбнулась и плотнее запахнула мохнатый халат:

– Зачем тебе сказки рассказывать, когда ты их наизусть знаешь?

– Вредничаешь, да? Сестра называется! Ты завтра на дежурство ускачешь, а я в лицее... Ой! Мне... Ведь просил! – без пижамы, в одних трусах, брат скатился с кровати, едва не снеся сидящую на стуле сестру, рванулся к окну.

– Иргуш!

– Отстань! У меня сеанс воспитания.

На подоконнике, в горшке из обожженной глины по кругу росло десятка три ростков. Кожистые листья отсвечивали серебром. Рядом стоял расписной кувшин.

Иргуш поднял руки над ростками.

– Слушайте и повинуйтесь! – строго и торжественно возвестил он. – Растите быстро, переплетайтесь плотно. Помните! Сначала шар, потом трубка. Всем...

Ростки стояли, не шелохнувшись, зато сестра поморщилась и прижала пальцы к вискам:

– Тебя направленному воздействию не учили? Ир-гуш! Соседи решат, ты с ними слойкой помериться собрался.

– А кто хвастал, будто у нас на доме экраны лучше лицейских? Ты! При мне! Соседям ничего не сделается... О, вон одни прискакали.

– Прилетели, – поправила Рилда. Украшенный светящимися ромбами катер завис над соседним участком и медленно, наверняка с помощью автопарковщика, начал опускаться в ангар. – Это в сказках Золотой мастер по любому поводу скачет. Ты закончил?

 – Погоди. – Иргуш приподнял руки и продолжил строже прежнего: – Всем равнение на кувшин. Будьте, как он! Станьте им!.. И смотрите у меня.

Он погрозил росткам кулаком.

– Зря стараешься. Голос задействует один слой. Всего!

– Из-за одного слоя ты бы не верещала. Я шестнадцать штук развернул. Биологичка велела расслоиться и желать. Сильно-сильно! А вслух желается легче... Рилд, ну не злись. Я этих недовоспитанных завтра с собой заберу, если тетя Вутесса переноску привезти не забудет.

– Мастер Вутесса. Тоже мне, нашел родственницу!

– Когда учит – мастер, а когда переноску везет – тетя. – Брат вернулся на кровать, скрестив ноги, уселся поверх одеяла: – Рилда, а как понять, что в сказке ложь, а что намек?

– Иргуш?

– Не, правда. Помнишь, на Беже, еще в Стрельчаре, ты меня стишок учить заставляла?

 

Кто без пульта, жеста, слова

Ход событиям задает?

Кто семь дел одновременно

Делать враз не устает?

 

Его отыщешь ты по змейке.

Не шелестит она в траве,

Но цепко охватив запястье,

Блестит браслетом на руке.

 

Рилда помнила. О продуваемом морскими ветрами Стрельчаре – в особенности. Думать о покинутом доме было больно, забыть – страшно. Мнилось, стряхни одно воспоминание, уйдет другое: скрытый под скалой крохотный пляж, жалобные крики быстрокрылых чернохвостов и улыбка не ведающего своей судьбы Валада.

– Ты чего? – стоя на коленях, брат заглядывал сестре в лицо. – Плачешь, да?

– Не выдумывай!

Рилда подалась назад – подальше от полос лунного света. Два спутника над планетой служили зримым напоминанием: здесь не Бежа, здесь Пламастра.

– И какая связь между стишком и сказкой? – спросила Рилда у брата.

– В том-то и дело, что никакой! – Иргуш растопырил пятерню и принялся загибать пальцы: – У сказочного мастера змейка золотая. У самых важных пламастровских – тех, кто в Башне Совета сидит... то есть заседает – змейки полосатые, словно конфеты оберткой, золотой и травчатой лентами по спирали обвитые. У тети Вутессы...



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain