Право на беседу

Font size: - +

Глава 9

Созданный слойкой щит не дал обломкам сложиться в погребальный курган, но пропустил колючее крошево. Не щит, а дуршлаг.

«Прочность или плотность?» – кажется, так звучала тема лекции по контролю энергии взрыва.

При воспоминании о тренингах, Рилду бросало в дрожь. Один сон «а-ля кит» стоил месяца головной боли. «Пройдет», – равнодушно отвечали на ее жалобы наставники и оказались правы. Боль прошла, умение по десять-пятнадцать дней обходиться без традиционного сна осталось. «Можно и дольше, но злоупотреблять не советую», – ставя зачет, обронил преподаватель, то ли успокаивая, то ли предупреждая. Когда трехгодичный курс параллельного обучения завершился, Рилда была уверена: осмыслить слоеный пирог из знаний и тренингов ей не удастся никогда.

Удалось. За несколько месяцев изнурительной стажировки.

Сейчас самым полезным оказались не знания, а обыкновенный респиратор. Брать его с собой на дежурство требовала инструкция. Теперь Рилда знала, зачем.

Пыль медленно, но оседала. Оператор обнаружила, что стоит на дне узкого колодца: протяни руку – коснешься стены, запрокинь голову – увидишь звезды. «И все-таки сейчас утро. Или день?»

Свойственное режиму «а-ля кит» чувство времени отказало. Служебные коммуникаторы в сферу не брали – сгорали, зверчи, как их не защищай. Попытка вызвать кордон по слойке едва не стоила Оператору потери сознания. Боль отступила первой, следом погасли радужные круги. Ответ от кордона не пришел. Или Оператору не хватило сил сформулировать вопрос на слоречи?

Рилда огляделась в поисках экотелей. Сейчас она бы согласилась даже на любимую ведьмой кислятину. Единственный оставшийся целым тубо-держатель был пуст. Под ногами среди россыпи обломков виднелся ошметок взрезанной взрывом упаковки.

«Решила оставить «на потом»? Ну, вот и оставила».

Колодец уходил вверх под небольшим углом. Выступов и углублений на стенах хватало. Небо и звезды сулили освобождение – страх перед долгим подъемом советовал остаться внизу и ждать помощи. «А если не дождешься? – возразил опыт. – Пять лет назад, на Беже, помнишь? Ты уверяла себя: «За нами обязательно прилетят!» Овда считала иначе и оказалась права».

Отгоняя воспоминания, Оператор качнула головой. Под ногами хрустели обломки. Или звуки доносились из толщи завала?

Рилда замерла. Хруст стих, шорох остался. Казалось, завал дышит, постепенно оседая. Внезапный треск заставил пригнуться. Представилось вдруг, как стены колодца приходят в движение. Каждый скол – клык, каждая щель – пасть. От энкотеля остался кусок упаковки. А что останется от Оператора? Обрывок формы? Клок волос?

Руки сами нащупали подходящий выступ – наверх: к воздуху, к звездам, прочь от каменных ртов! Когда Рилда опомнилась, от пола ее отделяло не меньше метра. «Я просто пробую. Если что, спрыгну» – уверяла она себя. Пол отдалился еще на шаг, на два. Ноги предательски дрожали; руки, будто приклеивались, не желая менять опору. Порезавшись в первый раз, Оператор машинально слизнула с руки кровь – что поделать, бывает! Второй порез заставил помянуть зверча. Поранившись в третий раз, Рилда присмотрелась к уступам и глянула вниз.

Торчащие из стен осколки «сапфира» – неприметные, если смотреть против света, на фоне пыльного пола они приобрели зловещий серовато-синий оттенок. Колодец, казалось, превратился на пасть саблезубого зверя. Пока его клыки чаще полосовали одежду, но стоит Рилде сорваться или спрыгнуть, брызнет кровь, а на клыках повиснут лоскуты кожи.

«Архитектора бы сюда! Пусть бы шкурой прочуял, каково это – пробираться сквозь мерцекон. Ради фальшивых красот кожу с Оператора содрать готовы!»

Расстояние до пола значения не имело. Оставался один путь – наверх.

 

***

 

На Малахитовой внешневики обосновались около периода назад. Старая земная колония долго решала, то ли пустить на большой, но пустующий остров потенциальных защитников, то ли понадеяться на удачу и отказать. Правильный выбор подсказал пиратский прыгун – он подозрительно вовремя объявился в системе.

Год спустя рядом с круглой площадью выросло первое здание – Брошь. Ученые несколько месяцев ютились на временной базе в холмах, зато потом разместились с комфортом. У внешневиков появился новый Узел, у исследователей – возможность изучать уникальный мир, а у колонии – уверенность в своей безопасности и идея превратить планету в очень дорогой сейф. Хранили в нем информацию – ее твердые оригиналы и копии. Так прошло восемь лет – срок, после которого Оператору и его кордону полагался отпуск.

– Можешь считать себя зачисленной, – будничным тоном объявил Рилде шеф.

Беженка с Бежи в тонкости не вникала. «Зачислена!» – повторяла она. После знакомства с кордоном пришло понимание: у нее – три года учебы и четыре месяца стажировки, у кордона – годы, а то и периоды дежурств…

Колодец сузился. Едва различимые в столбе света, клыки рвали одежду, выводили на коже алые узоры. Оператор поминала зверча, но продолжала подъем.



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain