Право на беседу

Font size: - +

Глава 23

Предчувствие оврина сработало не хуже будильника: Киттин открыл глаза. Разобраться с местом пребывания оказалось сложнее: над головой хлопал украшенный четырехконечными звездами полог; утробный рокот то накатывался, то отдалялся, но так и не мог одолеть вездесущий, сдобренный шелестом гул.

Киттин высунулся из палатки.

Слепило солнце. Окрестные кусты, не в силах противостоять ветру, льнули к земле. Мутные, спрыснутые пеной волны, тревожа прибрежную гальку, набегали на берег. Самые резвые испытывали на плавучесть «огневку». «Я ж ее вроде далеко от воды оставлял», – в растерянности подумал Киттин.

Если тебе по силам перекидывать чужие форпосты, то почему бы не дотянуться слойкой до личного прыгуна?

Перехватив управление, Оператор переставил катер поближе к палатке – ей, установленной на траве выше по берегу, шалости моря не грозили.

– Рискуем казенным имуществом?

Киттин ухватился за полог, но приступ замешательства быстро миновал. Оператор поднял голову:

– Пышной слойки! Зачем пугать, Гденил?

– За дело! – форменной одежде шеф предпочел спортивную. О пышности слойки судить было сложно: мало кто из Операторов мог создать столь плотный блок. Принадлежащей шефу «огневки» также не наблюдалось, но в мохнатых зарослях, что покрывали равнинную часть острова, могли укрыться и личный катер, и многоместный подкидыш. Увитые плющом кусты не смели подняться лишь на утес – тот, на котором сияла белизной ротонда. – Тебе на четвереньках удобно?

Как был в одних трусах, Киттин рванулся наружу.

– Оденься, – со вздохом велел шеф. – Мне только простуженного Оператора недоставало.

Пока Всемогущий исполнял приказание, Гденил вышагивал вдоль палатки – Киттин видел сквозь полог его силуэт. Выходить не хотелось, но пришлось.

– Ты вчера что мне о Рилде наплел? – спросил шеф, стоило Оператору показаться снаружи.

– Ничего…

– Вот! Именно! О перепушке можешь не врать. Как слойку восстановил?

– А зверч разберет, – Киттин развел руками. – Я с перепушкой – она на шантаж: мол, только попробуй – всем объявлю, что не мастер, а самозванец. Потом залезли в базу Совета – как вы велели…

– Киттин, ты издеваешься? Я велел о базе сказать, а не лезть! Если Тлиман узнает…

– Так ведь не узнал. А ваш Тлиман, он всем надоел: с вопросами лезет, зверч знает на что намекает. А ведь стоит сбить навигатор его прыгуна …

– Не сметь! – Шеф закашлялся: от возмущения, а может, от ветра. – Киттин, я запрещаю! И другим передай: если кто хотя бы слоем! А что ты на острове делаешь? Браслет оставил…

– На поле браслеты запрещены. Мы вечером с Заозерьем играли.

– Хоть с Заболотьем! Игра, если была, то вчера. Почему я тебя по «огневке» должен разыскивать?

– Забыл, – Киттин, казалось, смутился. – И вообще, Гденил, я выходной. А остров, он ведь ничейный? Зачем ротонде стоять без дела? Вот я…

Объяснять шефу о близящемся дне рождении Ксюты, казалось делом не только неуместным – бесполезным.

– Тихо! – Гденил поднял руку.

Сработал браслет шефа. Массивный, отделанный под старое серебро, он походил на дразнящего волну среброкрыла. Широкие крылья охватывали запястье, но в кольцо не смыкались.

 «И чем ему журавль не подошел? – подумал Оператор. – Словно помешались все на этих Пещерах!»

Беззвучный разговор завершился быстро.

– Как не вовремя! – процедил Гденил. – Раздваиваться я пока не умею, так что, рыжий, тебе повезло. После договорим.

Над кустами поднялась знакомая каждому внешневику, похожая на каплю ртути «огневка».

– Ты здесь поосторожнее, – уже из кабины посоветовал шеф. – Разные об острове слухи ходят: будто зверч пошаливает или еще кто. Несчастье с Прародительницей, оно ведь у этой ротонды случилось.

Гденил улетел. Киттин забрался в свою «огневку», после недолгих поисков отыскал служебный браслет. Распушив слойку, Оператор проверил остров – других катеров в кустах не скрывалось, и Киттин повеселел: «Палатка и ночь проверку прошли; шеф второй раз за подчиненным прыгать не станет – скорее к себе призовет; а что до шалостей зверча – сейчас разберемся».

 

***

 

Ведущая в сад узорчатая, ручной ковки калитка распахнулась, стоило Гденилу покинуть катер. Хозяев не наблюдалось, но не было и ощущения пустоты. Чудилось, гостя встречает сам дом. Одноэтажный и длинный, густо увитый плющом, он словно вырастал из земли – недаром его называли логовом. Мощеная камнем дорожка, огибая строение, звала вглубь сада.



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain