Право на беседу

Font size: - +

Глава 25

Свободный день; тишина в доме; новое колье, полученное от известного мастера не слойки, но золотых дел – чем не время, чтобы покрасоваться перед зеркалом?

Оказалось, не время.

 «Ты к этому стремилась, – напомнила себе Вутесса, раз за разом перетряхивая гардероб. – Ведущий поисковик трецера и никаких хлопот. Нравится?»

Хлопоты – ни слишком обременительные – действительно исчезли. Страхи, наоборот, разрослись. «О чем Иргуш беседовал с Источником?» – спросила в Пещерах Зарья. Ныне, ничто не мешало ведьме задать тот же вопрос золотому мастеру. Или попросить Берека – тот кого угодно разговорит.

Вутессуа и сама боялась проболтаться – слишком яркими оставались образы, слишком четко звучали в памяти услышанные в тот день слова…

Как и первый раз, в Небесный зал их провожал Уста. Теперь он больше внимания уделял Иргушу, и Вутесса не смела упрекнуть служителя. Она внутренне сжалась, когда, подойдя к колодцу, Иргуш переступил черту.

Ничего не случилось: Уста с Вутессой ждали у входа, Иргуш, оседлав край колодца, болтал. «Только бы не свалился!» – переживала наставница. Незримый, но действенный барьер отсекал звуки, и очевидцам беседы оставалось наблюдать, как один из собеседников, презрев наставления, погружает руку в световой столб, а другой, словно красуясь, меняет рисунок голограммы.

Наконец золотой змей уснул на аспидной ветке, Иргуш посидел в кабине собственного прыгуна, и наставница увела подопечного прочь от колодца и змея, радуясь, что обошлось без сюрпризов.

– Тетя Вутесса, откуда у овринов взялся Долг? – подгоняя страховочные захваты, спросил Иргуш.

Прыгун стоял в Зале встреч, но «кобылка» казалась Вутессе кусочком собственного дома: вроде посольства. После пережитого напряжения, мастеру-поисковику хотелось смеяться. «Жаль, Иргуш меня не поймет».

– Кто-то хвастал, что у него по истории высший бал!

– Тетя Вутесса, ну вот, ты опять про оценки. Нам говорят, будто наш Кластер Вселенной овринам в наследство от Прежних достался. И теперь у нас будто бы Долг: спасать и защищать входящие в Кластер миры. А Мудрейший будто бы должен следить, чтобы мы этот Долг отдавали.

– Ир-гуш! – Вутесса подсушила возглас строгими нотками. – Мне не нравится слово «будто». Оврины существуют, пока исполняют Долг – так установили Прежние.

– Я Мудрейшему так и сказал. Тетя Вутесса, ты не думай – я осторожно. А он удивился: не знаю, говорит, никакого Долга; я первого оврина создавал, чтобы Вечную крепость перенастроить.

Повинуясь беззвучному приказу, ложемент разомкнул страховочные захваты. Вутесса нависла над Иргушем:

– Ты ж меня убеждал, будто Вечная – записная книжка Источника.

– Ага, – сорванец почесал нос. – Я не все понял, но Мудрейший, он Прежних букотами называет. Будто они сами себя так называли, а Вечную вроде как для эксперимента создали. Запихнули в нее знания – из тех, что поинтересней, – и данкирцам подсунули: пользуйтесь, мол, если сумеете. Ну, те, пока дикими были, на Крепость молились, а как прыжки освоили, так и Вечную разговорили. Букоты обрадовались, а потом глядь: данкирцы новое изобретать разучились и с землянами в драку полезли. Тут букоты рассердились, велели Прародительнице знания из Вечной стереть, а саму Крепость отдать Мудрейшему – умные мысли записывать. Потому что людям много знать вредно! Вот и ты меня учишь, учишь, а потом удивляешься, зачем я девчонкам слойки щиплю... Но про Долг в Вечной крепости у Источника ничего не записано – Мудрейший мне сам так сказал.

Вутесса поверила: сразу, бесповоротно! От слов Иргуша – или самого Источника? – веяло историями Допещерных времен. На каменной «вырубке» их ходило немало. Однако, когда спустя два периода мастер-поисковик решила собрать рассказы о юности Прародительницы, в информаториях Пламастры она не нашла ничего. В умах и легендах овринов царили Долг и Пещеры. «Тогда мы словно вылупились из яйца», – объясняли лицеистам преподаватели. Вутесса обратилась в трицер. «Наставник должен думать о будущем, – ответили ей. – А историю оставьте историкам».

– Ты не так понял Мудрейшего, – мягко возразила наставница. – Прародительница с последними букотами беседовала с глазу на глаз. Мудрейший знает, что оврины должны спасать и защищать Кластер. А что свою обязанность мы называем Долгом, Источнику могли и не сказать... И не вздумай о беседах со Змеем болтать в лицее! Не удержишься – всплывет правда о золотом браслете.

 – Ага! Тетя Вутесса, я у тебя энкотель ягодный видел. Можно, да?

 Вутесса молча подала упаковку из четырех энкотелей.

«Похоже, я начинаю привыкать: Источник – болтун; Вечную крепость записной книжкой сделала Прародительница, а Долг – миф, которым овринов потчуют не первое столетие. И даже можно предположить, кто. – Вутесса провела рукой по губам, стирая не ко времени выползшую на лицо улыбку. – Интересно, а второго, третьего… сотого оврина Источник создавал, чтобы повеселить первого? Мода на смешанные браки среди землян и данкирцев держалась десятки лет. Гривастого спросить – скажет точно. Сотар славился умением обходить несовместимость Рас. А что дети на родителей походили лишь внешне – так это, извините, побочный эффект».



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain