Право на беседу

Font size: - +

Глава 32

По чистому небу суматошно носились птицы; на улыбчивом лице Ксюты играли отсветы заката, они же подсвечивали колонны и скамью в ротонде. Темнело на острове раньше, чем в Насте; а вот осень, наоборот, запаздывала.

Фрукты, сласти, изящные бокалы и непременный шербет – до этого додумался бы каждый. А вот устроить место Ксюты так, чтоб низкое солнце не слепило, а лишь добавляло красок – таким достижением стоило гордиться, про себя. И помнить о приготовленной внизу палатке.

– Источником клянусь! – гудел Киттин. – Руки чесались вытряхнуть из кабин неучей и сесть за штурвал самому. Продуть! И кому? Уткам!

– Вообще-то их селезнями называют, – хмыкнула Ксюта и отщипнула лиловый крючок с бороды бахроты.

Киттин отмахнулся:

– Не суть. Осмелюсь напомнить, это я! Ну, то есть мы кубок трецеру отвоевали. У «Водомеров»! У самих «ласок», считай, увели. А эти бездари, эти пародии на пилотов!

Оператор залпом осушил бокал шербета. Ксюта улыбнулась и отправила крючковатую ягоду в рот. Дань моде и подначка приятелю – крашеный в рыжий цвет локон скользил змеей меж каштановых прядей, придавая мастеру-биосенсу легкомысленный вид.

– Брось, Кит! До твоего дежурства неделя. Ты собрался посвятить ее поминкам по Кубку? Тогда я полетела доделывать отчет… Змей потерянный! Ну, чего? Чего ты надулся? Проиграли? Вот пусть и досадуют. Горевать должен тот, кто виноват!

– Гденил твердит, что виновата Рилда. Как пришла, так наши сдали заезд.

Ксюта отложила усеянную крючками ветку.

– Кто такая Рилда?

– Да так, вместе работаем.

– И только? Кит, ты не увиливай – в глаза мне смотри.

– Ну да, помог я ей. Один раз. Шеф при… попросил. Ксют, перестань. Она училка. Даже хуже: она Оператор. Ксют, ты пойми: Операторы, за ними присмотр нужен. Они, когда с Узла домой возвращаются, им все игрушечным кажется. Бывает, слойка чешется: одно подправить, другое переставить… Трудно удержаться.

– Я заметила, – Ксюта улыбнулась, демонстрируя ямочки на румяных щеках. – Кит, я давно догадалась! Помнишь, вначале лета, ты ко мне на озера сразу с дежурства заскочил? Ты тогда стол, не вставая с кресла, накрыл. Гиперперенос. Верно? Мне понравилось.

Киттин попытался повторно осушить пустой бокал. Отставил и пересел к подруге.

– А закат нравится? – обнимая Ксюту, спросил он. – Смотри… Вон, вон луч в небо стрельнул! Я таких красок в Насте никогда не видал.

В глазах Ксюты отражались бирюзовые отсветы. Сок бахрот на губах будто поддразнивал: если успеешь – слизни. Киттин успел.

Когда Оператор вновь смог взглянуть на закат, горизонт раскрашивали цвета сирени и персика. Над морем показалась луна – та, что поярче. Второй – блеклой – только предстояло взойти. Птичью перекличку сменил стрекот цикад; из-под утеса доносился плеск воды и шелест гальки.

– Камень холодный. И сыро, – проворно и ловко, Ксюта застегивала блузу. – Кто-то мне летний вечер пообещал.

– Брось! На озерах мы бы до заката не досидели: ветер бы сдул или ливень прогнал. Здесь внизу укромное место – разведем костер, посидим…

Изображая галантного кавалера, Киттин снял и набросил на плечи подруги свою куртку. На руке блеснул служебный браслет. Киттин уставился на мерцающую красную каплю:

– Зверч! И давно он? – Оператор потряс рукой. Ни знакомого каждому оврину пощипывания, ни легкого касания слойки не появилось. Киттин задрал голову. Купол ротонды превратился в огромный иллюминатор: хочешь – на луну любуйся, хочешь –созвездия изучай. Оставшееся непрозрачным кольцо едва заметно светилось. – Похоже, эта тварь связь блокирует.

Киттин попытался вызвать «огневку» – в восприятии слойки, катер исчез. Оператор поежился, украдкой от Ксюты вытер о брюки повлажневшие ладони.

– Ксют, я быстро!

Киттин выскочил из ротонды. Разглядеть прыгун сверху не удавалось: темнота поглотила детали. Остался остров – большая черная запятая – и море, подсеребренное светом луны. Оператор отошел от ротонды на десяток шагов – связи не было. Зато появилась дорожка: цепочка белых отметин вела вниз по склону. Местами она прерывалась, местами становилась похожей на шахматную доску. Оператор вспомнил, как закрывал дерном мраморные плиты и выругался сквозь зубы.

– Кит?

Оператор вернулся к ротонде. Ксюта ждала у крайней колонны:

– Опять шеф свирепствует? Кит, на сегодня ты мой.

– Да, но понимаешь... – Киттин пытался придумать для отлучки, но мысли об «огневке» мешали сосредоточиться.

Оператор привык командовать катером, не задумываясь о расстоянии. Сейчас «огневка» стояла почти рядом.

«Стояла? Или продолжает стоять?»



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain