Право на беседу

Font size: - +

Глава 37

В небе над площадью и округой было свободно. Однако на горизонте от цветных капель рябило в глазах. Казалось, неведомая сила отогнала катера к трецеру и дальше – к морю.

Хотя почему «неведомая»?

– Да как они смеют! – не забывая вести «огневку», возмущался Киттин. – У тебя золотой браслет. У меня…

– У тебя никакого. Поэтому сначала ты закинешь меня домой, а после – скачи куда хочешь.

– В Совет я хочу. Ну сама посуди, там сейчас… – Взяв с рабочей панели шкатулку вишневого бархата, Киттин открыл ее и изменился в лице. Мгновением позже поменялся вид за кабиной: вместо башни и струй фонтана – залитый солнцем берег, козырек скалы, палатка под ним…

– Киттин?

– Серьги. Для Ксюты. Я их потерял!

Команду на открытие кабины он дал еще в воздухе. Стоило катеру сесть между кустов, отработанным приемом гонщика-контактника Киттин выскользнул из захватов. Выбитые в скале ступени зря ждали гостя – Оператор одолел их одним прыжком. Промчавшись мимо кострища, Киттин нырнул в палатку.

– Зверч! – освобождаясь от объятий заботливого кресла, пробормотала Рилда. – Другие на прыжки настраиваются. А этому только повод дай поскакать.

Идея вызвать на остров свою «огневку» возникла и сгинула. «Ни за что! – решила золотой мастер. – Кто вытащил меня на Совет? Правильно, Киттин. Вот пусть и домой доставит. Кстати, о доме».

Похоже, Ерс отменил блокировку связи – золотая змейка отыскала браслет Иргуша с первой попытки.

– Совет у нас, – сообщил брат. – У тебя свой – у нас свой. А дядя Берек скоро освободится?

– Постой, а ты с кем?

– С Ювличем и… – брат хмыкнул, – с дядей Мышатычем.

Рилда отругала себя за беспечность: понадеяться на Берека с Зарьей и не проверить! Ну, хорошо: Зарья на Совете. А Берек где?

– Рилд, а у тебя дела, да?

Какой ответ предпочтительнее, тон вопроса сомнений не оставлял.

 – Может, мне совсем не являться? – осведомилась сестра и оборвала связь – чтобы не наговорить глупостей.

«Ювлич с Мышатычем – вот это новость! Учился он у него, что ли?» – Рилда выбралась из «огневки» и спустилась по ступеням на присыпанную песком каменную плиту. Из зарослей доносились щелканье и клекот; со стороны моря – шипение набегающих на берег волн; на плите ветер раскручивал волчки из песка – чтобы тут же разбить их о бревна. Раз на горизонте показался парус, но и он скоро пропал. Тень, что при появлении Операторов скрывала палатку, доползла до кострища. На ротонду было больно смотреть: слепило солнце.

«Пора вмешаться, а то скоро темнеть начнет».

Рилда подошла к палатке:

– Киттин?

В ответ – ни слова, ни шороха. Рилда откинула полог.

Внутри, казалось, пронеслась буря: спальные мешки, энкотельные тубы, пледы, упаковки съестного и пакеты с надписью «для растопки» – были тщательно перемешаны и, словно россыпью конфетти, пересыпаны жевательными пастилками. Киттин сидел посредине разгрома и кусал губы. Казалось, Оператор только что проиграл сражение за Насту.

– В чем они были?

– В футляре. Но он пустой. А они из сертолина, с изумрудами. Сам летал – заказывал: чтоб к лицу и гипоэнергенные.

– Лучше бы ты ей кубики заказал – из тех, на которых хват проверяют. – Рилда огляделась: – Поднимайся. Сгребаем все в угол и разбираем: медленно и спокойно. В таком разгроме среброкрыла – и того можно потерять.

Киттин понуро кивнул. Сейчас он готов был принять помощь от кого угодно, даже от среброкрыла.

 

***

 

Пледы избавились от пастилок и улеглись поверх аккуратно свернутых спальников; пакеты с дровами заняли свое обычное место – у входа; упаковки колбасок отправились в сумку-холодильник; сверху примостился складной гриль; фонарь использовался по назначению – освещал палатку.

– Их нет! – Киттин взъерошил рыжие кудри. Глаза Оператора влажно блестели, искусанные губы распухли. – Их нигде нет!

– Может, дома оставил?

– Я футляр открывал. Здесь. Перед тем, как под спальник запрятать.

Рилда переставила фонарь – чтобы не слепил глаза:

– А без тебя в палатку никто не заглядывал? Я к тому, что остров – он же не твой.

– Ну, наконец-то! Первая здравая мысль!

Операторы уставились друг на друга. Голос доносился снаружи. За шорохом полога и гулом прибоя слова различались с трудом.



Елена Евдокимова

Edited: 08.12.2018

Add to Library


Complain