Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 1

Солнечный свет ослепительными бликами взрывал неспокойную гладь шустрой речки. Илистая отмель высохла, покрывшись сетью трещин, края которых задирались вверх, словно отслоившаяся кора виноградной лозы. Горячее дыхание июля чувствовалось во всем: деревья склонили к реке гибкие молодые побеги с вялыми листами, отступившая вода обнажила стволы тростника и рогоза, бело-розовые цветки остролиста были мельче обычного, а купальница и вовсе, не успевала развернуть лепестки, уныло свешивая желтую головку на резные листочки.

Стащив с себя мокрую рубаху, Лейн швырнул ее на крестовину меча, криво воткнутого в ил. Нестерпимо хотелось освежиться, смывая щиплющий кожу пот, но для начала нужно было отдышаться. Будет обидно после всего пережитого утонуть в мелкой лесной речке. Присев на поросшую осокой кочку, полукровка силился выровнять дыхание. Пальцами наемник машинально коснулся левого бока. Свежий шрам с каждым днем все туже стягивал рану, но мужчине периодически казалось, что нож по-прежнему на месте, продолжает вгрызаться в плоть отравленной кромкой.

Вслед за рубашкой отправились штаны. Соскользнув с эфеса, они остались валяться на траве, подобно половой тряпке. Собственно, на нее сейчас и походили: до того, как отправиться тренироваться, полукровка колол дрова и таскал в банные кадки воду из запруды. Скинув ботинки, Лейн беспечно бросил их около кочки. Едва ли кто-то позарится на сие добро. Во-первых, добро это было порядком изношено и пригодное, разве что для небольших вылазок во двор, а во-вторых, мужчина все еще находился на территории Вейгера, и едва ли среди селян сыщется безумец, жаждущий испортить отношения с единственным толковым на ближайшие несколько сот верст ведьмаком.

Вода оказалась гораздо прохладнее, нежели чем Лейн ожидал. Течение словно несло в себе мириады осколков, которые, ударяясь о внезапно возникшее препятствие, мгновенно уносились прочь, прихватив с собой украденное тепло. Разгоряченная солнцем и тренировками кожа тут же покрылась мурашками. Полукровка нетерпеливо шагнул вперед, желая найти более глубокое место. Погрузившись в воду, мужчина почувствовал, как колючий холод реки сменился обволакивающей прохладой. Однако полноценно поплавать в мелкой речушке не удалось, поэтому наемник довольно скоро завершил купание и двинулся в сторону берега.

Натягивать на чистое тело насквозь пропотевшую рубашку казалось кощунством, поэтому Лейн ограничился лишь штанами. Забросив меч на плечо, мужчина уверенно свернул с проторенной дороги, торопясь попасть в жилище ведьмака до заката, ибо старик имел привычку частенько обновлять охранные заклинания, забывая настроить их на гостя. Лейну же хватило пары раз, дабы запомнить, что приходить в дом следует, опережая последние лучи солнца. Именно с наступление сумерек активировался защитный полог, не позволяющий, кому бы то ни было, попасть в жилище ведьмака, впрочем, выбраться в обход воли хозяина, тоже не представлялось возможным. В первое опоздание упругая сила подбросила наемника в воздух и впечатала спиной в сосновый ствол. Второй раз мужчину просто парализовало и, рухнув навзничь, полукровка от души приложился затылком о замшелый валун. Впрочем, последнее по итогу доставило хлопот и ворчливому ведьмаку – помимо основного исцеления ему пришлось возиться и с приобретенным полукровкой сотрясением мозга. Старик ворчал, пыхтел, но вину свою признавать категорически отказывался.

Довольно скоро миновав перелесок, Лейн оказался на небольшой поляне, скрытой от чужих глаз густой кольцевой порослью. У самой кромки находилась добротная изба, на крыльце которой с трубкой в зубах, любил располагаться хозяин. Аккуратные грядки радовали глаз свежей зеленью и овощами. Было ли это большим заслуга заклинаний Вейгера или ежедневного труда его дочери, сказать сложно. В утоптанной земле небольших загонов куры нарыли ям и с удовольствием поусаживались в оные, силясь охладить перьевые тушки. Привязанная к небольшому колышку, тонко блеяла коза, требуя к себе хозяйского внимания. Кривобокая баня примостилась на противоположной стороне елани. Скользнув по невзрачному сооружению взглядом, Лейн невольно передернулся. Слишком свежи были воспоминания о проведенной там ночи, когда по доскам текла красная вода, а рваные тени заполонили каждый угол, готовые вот-вот раздавить стены и вырваться наружу.

Завеса привычно ударила в грудь, оставаясь на лице, подобно липкой паутине. Мужчина раздраженно протер ладонью глаза, хотя и знал, что уже спустя мгновение неприятные ощущения исчезнут. В отличие от гула, который надолго поселялся в висках каждый раз, стоило наемнику миновать барьер.

На широкой скамье, подобрав под себя ноги, сидела девушка и старательно переплетала меж собой ивовые прутья, которым в скором будущем предстояло стать корзиной или лукошком. Перебросив за спину толстую темно-зеленую косу, дочь ведьмака посмотрела на восток, в сторону реки, и мечтательно вздохнула. Видимо жаркий день утомил и ее. Девушке явно хотелось освежиться в прохладной воде, но воля отца была гораздо сильнее этого желания. Витане было категорически запрещено приближаться к диким водоемам, и, как думалось Лейну, вполне обоснованно и справедливо.

Словно слыша его мысли, рукодельница вскинула на полукровку грозовые глаза. Завидев меч, Витана повела бровями, с явным неодобрением относясь к тренировкам наемника. Девушка отложила плетение и встала. Плавным шагом она подошла к мужчине, сокращая между ними дистанцию. Закончив изучать золотую радужку, дочь ведьмака перевела взгляд на обнаженный торс наемника, левый бок которого был покрыт сетью выжженных вен. Черная вязь брала свое начало из шрама и, подобно плющу, наползала на спину и грудь. Протянув бледную, до прозрачности, руку, Витана легонько коснулась зажившей раны прохладными пальцами. Лейн помимо воли жадно втянул в себя воздух, вдыхая аромат, что шел от девичьих волос.