Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 2

Старая вишня, которая не давала плоды последние лет пять, в минувшую весну разразилась буйным цветением. Был в этом свой особый завораживающий контраст: кряжистый ствол, покрытый толстой, подходящей больше сосне, корой, искривленные ветви с узловатыми наростами и нежно-зеленые костерки молодых листочков на свежих веточках, перемежающиеся с ослепительно-белыми цветами. Пчелы, словно не веря в происходящее, подозрительно жужжали, кружась над деревом, однако, дело свое исправно выполняли. Дожди и ветры, что были частыми гостями на Мат-Гирене, позволили вишне спокойно отцвести, не решившись разрушить плодоносную красоту. Итогом стал богатый урожай ягоды, которая должна была окончательно созреть со дня на день. Ярко-алые бусины хвастливо проглядывали сквозь темную матовую листву, склоняя ветки своей тяжестью к земле. Казалось, короткий ствол не выдержит нагрузки и просто-напросто расщепится пополам, заваливаясь большей частью на миниатюрную веранду. Ситуацию немного спасли скворцы, обклевавшие все ягоды с макушки, да дети, которые, обмирая от страха и задыхаясь от адреналина, в одну из ночей обнесли сторону, обращенную к невысокому забору. Алия не имела претензий ни к одним, ни ко вторым. Того, что осталось на дереве, ей хватит с лихвой и чтобы от души наесться свежей ягоды, и приготовить варенья. Предавшись мечтам, в которых видела себя с поварешкой около большого чана, с горячей сладостью, девушка довольно вздохнула. Радостное предвкушение от лакомства сменилось разочарованием, стоило горгулье подумать о том, что пресловутую вишню для начала будет нужно оборвать, перебрать, промыть, извлечь косточки, сварить, а уже только потом посягать ложкой.

Откинувшись назад, Алия уперлась спиной в одну из балясин и вытянула истерзанные малиновыми кустами ноги. Царапины неприятно щипало, несмотря на то, что девушка обработала их слабеньким настоем. Ковырнув вилкой пирог, который горгулья ела прямиком из глубокой миски, в которой он и запекался, Белая отправила в рот рассыпающийся кусочек и, с наслаждением прикрыв глаза, прожевала, не обращая внимания на горечь. Сделав большой глоток прохладного отвара, Алия, не сдержавшись, прополоскала им рот, силясь смыть с клыков прилипшие горелые крошки. Решив сегодня заняться малиновыми кустарниками, которые из аккуратных прежде рядков-щеток превратились в заросли, девушка увлеклась поеданием душистых ягод, едва не забыв, зачем, собственно, залезла в сие колючие дебри. В итоге, собранная в тарелку малина была отставлена на веранду, а горгулья, вооружившись перчатками, ножницами и веревкой, с воодушевлением приступила к делу. По истечению нескольких часов у забора выросла целая охапка срезанных ветвей, сами кусты приобрели более-менее сносный вид, а Алия обзавелась зудящими царапинами, исполосовавшими ноги, руки и правую щеку. Решив, что вполне заслужила себя побаловать, девушка попробовала совладать с отцовской печью, желая приготовить малиновый пирог. По итогу получилось подгоревшее месиво из песочного теста, ягод и сахара, но горгулья, вполне довольная результатом, вкушала плоды своего пекарского труда.

- Госпожа! – В калитку спешно протискивалась невысокая женщина. – Что-то горит? У вас все… в порядке?

Алия, дернувшись от внезапного окрика, не донесла вилку ко рту, обронив столовый прибор на узкие ступеньки. Спешно подбирая ладошкой рассыпавшийся у самых губ кусочек, девушка торопливо доедала липкое тесто. Эрла, взирая на Повелительницу, с усилием душила в себе желание поджать губы в привычной гримасе.

- Все хорошо, - скривилась Алия, чувствуя, как несколько крошек провалились-таки за шиворот. Оттянув рубашку, горгулья попробовала извлечь незаметный глазу, но весьма докучающий сор. – Пирог будешь?

Повитуха перевела взгляд на глиняную посуду с коричнево-розовым содержимым, у которого была выедена вся середина.

- Пожалуй, воздержусь, - Эрла скорым взглядом оценивала обстановку во дворе, задержавшись на малине и палисаднике, который, усилиями Алии был расчищен наполовину, постепенно возвращая себе былое великолепие. Не смотря на то, что женщина, в тайне от Брена, восторгалась и завидовала его саду, в котором каждому деревцу, кустику, цветочку и травинке было отведено свое место, ей нравилась некая диковатость и небрежность, царившие сейчас во дворе. Дом травника находился едва ли не у самой кромки леса, будучи предпоследним на улице, поэтому несколько заросший палисад смотрелся куда более органично, чем клумбы, без единого сорняка, словно усаженные по линеечке. – Не всем так везет, как вам. – Повитуха досадливо прихлопнула себя по полному бедру.

Закончив осмотр участка, и дома на предмет прогоревшей крыши и окон, выбитых ревущим пламенем, горгулья обратила свой взор на девушку и почувствовала, как, не смотря на все усилия, губы невольно поджимаются.

- Вы вся в ссадинах, Повелительница.

- Я заметила, - кивнула Белая, с трудом подавляя в себе желание ухватить пальцами верхний кусочек, ибо вилка, дзинькнув о ступеньку, благополучно канула в небытие, завалившись куда-то в траву. – Ничего страшного, обращусь и пройдет. Это всего лишь царапины, Эрла. Не более.

- Легкомыслие рождает безответственность, - проворчала повитуха и, не удержавшись, отщипнула с ветки алую ягоду.

- Простота, - поправила Алия, припоминая присказку, - и не безответственность, а глупость.

Девушка встала, и, отряхнув руки, невольно посмотрела в сторону барбарисового куста, раскинувшего свои ветки в нескольких метрах от калитки, что вела к лесу. По спине, наплевав на июльскую жару, прошла волна морозной дрожи. Точка невозврата. Место, отмеченное кровью, горькими воспоминаниями и щемящим душу сожалением. Алия так и не смогла заставить себя выкорчевать этот куст. Желала вырвать с корнем, изрубить колючие ветви в мелкую щепку и сжечь дотла. Смотреть, как рассыпаются в пепельные хлопья багряно-зеленые листья, и ощущать, как точно так же сгорает в душе чувство вины. Сгорает, прекращая душить и разъедать все существо. На деле же горгулья понимала, что едва ли освобождение придет, как только она изничтожит ненавистный куст. Осознавала, что боль таят воспоминания, а не клочок земли с одичавшим растением.