Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 4

Дрожащий рыжий язычок пламени, колыхнувшись последний раз, угас, погружая комнату во мрак. Темнота, поджидающая за очерченным светом кругом, яростно ринулась со всех сторон, желая заполнить собой каждый сантиметр пространства. Однако же, не встретив ожидаемого сопротивления, блеснула любопытными глазами-звездами и бархатной накидкой расстелилась вокруг, сглаживая все тени и пустоты.

Ощутив сквозь сомкнутые веки отсутствие света, Алия с усилием разлепила глаза и невидящим взором уставилась впереди себя. Постепенно из непроглядной, на первый взгляд, тьмы стали вырисовываться силуэты и очертания предметов, окружающих девушку. С легким плеском горгулья подняла руку и задумчиво посмотрела сквозь тонкие пальцы в сторону окна.

Новолуние украло у неба неповторимый фиолетовый цвет и глубину, присущую ему только в летнее время, но подарило блестящие звезды, которым отсутствие ночного светила давало возможность сиять в полную силу. В открытую настежь створу проникал лишь легкий ночной ветер, который, сдувая вечернюю росу с трав, вносил-таки в дома прохладу, да ленивое трещание сверчков. Прельстившись ароматом фиолетовых колосков шалфея, ветер перебирал сухие веточки, разложенные на подоконнике. Рядом, переполнив крохотное блюдце, изливался причудливым каскадом воск, расползаясь стылым озерцом вкруг травяных косиц.

Не смотря на теплоту летнего вечера, Алия зябко передернула обнаженными плечами. Вода безнадежно остыла еще несколько часов назад, а пышная пена оставила после себя лишь легкий лилейный аромат. Затылок холодил край ванны, на который девушка уложила голову, перебросив волосы через узкий борт. С влажных прядей стекала вода, образуя на полу внушительных размеров лужицу.

Развернув руку ладонью к лицу, Алия безразлично рассматривала ранки-полумесяцы, оставленные бессилием и яростью, сомкнувшими девичью кисть в кулак. Опустив руку обратно в воду, девушка почувствовала, как вновь засаднили царапины, реагируя на эфирные масла. Регенерировать порезы не было ни сил, ни желания. Ощущая себя разбитой и опустошенной от событий минувшего дня, Белая вновь прикрыла глаза, помимо воли возрождая в памяти картинки недавних событий.

Ветер, резвясь в вышине, покачивал макушки кремпельтских сосен и совсем не собирался спускаться вниз, дабы развеять духоту. Бурые ветви с глухим стуком ударялись друг об друга, вынуждая присутствующих периодически нервно вскидывать головы вверх, опасаясь падения одной из сухих веток. Стайки оранжево-серых птичек суетливо перепархивали в немногочисленных зарослях терновника, в мгновения ока становясь невидимыми, не смотря на довольно яркое оперение и полуголые ветви колючего кустарника. Под ногами мягким покрывалом пружинила хвоя, создавая впечатление колышущейся водной глади, которая в любую секунду перестанет удерживать путника на поверхности, стоит тому только зазеваться, увлекшись красотами бора.

От густого металлического запаха крови, хотелось сплюнуть, в надежде, что вместе со слюной уйдет горький привкус, заполнивший рот и носоглотку. Алия чувствовала, как к горлу подкатывает едкий ком, и с трудом удерживала себя от малодушного желания согнуться в три погибели за ближайшими кустами. Взрыв задними лапами игольчатый полог, девушка впечатала когти в рыхлую, и, не смотря на царившую жару, влажную землю. Ощущение твердой почвы под ногами словно давало возможность зацепиться за реальность, помогая быстрее осознавать, что два тела, распластанных в неестественной позе, не кошмарный сон, а действительность, которая требовала скорейшего осмысления и не менее быстрого реагирования на нее.

Огромные царапины исполосовали лицо и грудь мужчины, заставив в равной степени свисать лохмотьями как одежду, так и кожу. В окоченевших пальцах была стиснута рукоять ножа, клинок которого едва ли знал иной добычи, кроме как хлебного бока. Женщина лежала в паре метров от своего спутника. По умыслу или случайности, нападавшие пощадили красивое скуластое лицо незнакомки, сторицей отыгравшись на ее спине, из-под которой расползлась лужа крови, успевшая уже застыть матовой пленкой. Огромные желтые глаза были распахнуты, а рот навеки искривился отзвучавшим криком боли, ужаса и отчаяния.

Алия рывком села, ощущая, как хлестнули по спине отяжелевшие мокрые волосы, потянувшиеся вслед за ней. Плеснув в лицо воды, горгулья принялась ожесточенно растирать его ладонями, словно бы надеясь смыть кошмарные видения. Горячие слезы мешались с холодной мыльной водой, утекая сквозь тонкие пальцы. Рваный вздох, сорвавшись с дрожащих губ, отразился от стен неожиданно громко и гулко, злорадно обозначив одиночество и пустоту, в которую была погружена небольшая комната. Замерев на несколько секунд, словно бы вслушиваясь в его отголоски, девушка протяжно выдохнула и, подтянув ноги к груди, уперлась лбом в худые коленки.

Стражи исследовали прилегающий к границе лес вдоль и поперек, в надежде отыскать хоть какие-то зацепки, которые могли бы привести к нападающим. Место убийства разило кровью и удушливой сладостью миары, пресекая любые попытки учуять незнакомый запах и взять след. Тот, кто совершил преступление, знал, каким способом избежать преследования. Знал он так же и то, что на данном отрезке Границы располагались неопытные Стражи.

Молодые горгульи, совсем недавно призванные защищать рубежи, вместо предателей, сгорбившись, ожидали наказания, опасливо поглядывая на ошарашенную Белую. Алия же стояла, словно завороженная, не в силах отвести взгляда от мертвых полукровок. В ушах набатом била кровь. Она же обжигала грудную клетку, раскаляя вдыхаемый белой горгульей воздух до удушливой сухости. Алия ощущала, как в голове вспыхивают десятки вопросов, домыслов, догадок, предположений, но не могла ухватиться ни за одно из них и развить до полноценной мысли. С трудом взяв себя в руки, Белая издала серию коротких рыков, отдавая приказы своим подчиненным.