Право на шанс

Размер шрифта: - +

Глава 16.1. Мое прощание

 

Город быстро возвращался к привычному укладу.

Столичная гильдия расщедрилась и прислала дюжину магов – как обычно, тогда, когда все давно закончилось. Они в мгновение ока подлатали Зарлата, забрали остатки благословенного серебра с площадки на берегу, переместили под замок княжеское золото, да и убрались восвояси, нарекая на ужасно обнаглевших провинциалов – дескать, требуют помощи даже в элементарных вещах.

Зря тавеннский ищейка опасался, что исчезновение Сойла спровоцирует затяжную вражду между служителями Создателя и гильдией магов. То бишь однажды в будущем, когда все разберутся, что к чему, и начнут обвинять друг друга в прислужничестве Разрушителю, конфликтов не избежать. Сейчас же произошла банальная путаница, обеспечившая колдунам честь и почитание в храмах.

Что видели жрецы? Двух драконов: одного темно-синего, второго – светло-голубого. Темный дракон исчез, светлый остался, и это в который раз подтвердило ничтожность тьмы перед лицом света. Естественно, все решили, что в потусторонний мир утащило Барра. Пусть Сойл после якобы победы и не задержался поболтать, никого такое поведение не удивило – нрав Белого Дракона был хорошо известен. Ну а пока в Драконьем Логове сообразят, что с хозяином нелады, страсти слегка поутихнут и, возможно, дело обойдется без крупной заварухи.

Горожане уделили происшествию на берегу Осинки некую долю внимания и занялись более приземленными вопросами. После гибели князя и его окружения должность городского управителя стала вакантной. Согласно закону, титул и княжество унаследовал племянник Эргела Жескара, спешно прибывший в Тавенну с помощью портала. На отсутствие денег молодой князек не жаловался, а к власти рвался с впечатляющей настойчивостью.

Предполагалось, что он, как предписывали традиции, возглавит город. Но появился еще один претендент на теплое местечко. Этого человека поддержали и обычные тавеннцы, и сливки местного высшего общества, и представители религии, и даже тайная служба. Вот что значит благословение Создателя! Аж смех берет, право слово. И ведь возразить нечего.

Божественный посланник сжег княжеский дворец и его обитателей дотла? Истинная правда. За издевательства над народом? Судя по биографии Эргела Жескара, в это не составляло труда поверить. Но ведь кое-кого Белый Дракон пощадил? И это верно.

Сестра князя, достопочтенная Плибия, искупалась в драконьем пламени и вышла из него целой и невредимой. Чем не чудо? Никому же не нужно знать, что в ту роковую ночь рядом с ней находились посторонние личности. К тому же она – ближайшая родственница князя, успешно ладившая и с тавеннской аристократией, и с простыми людьми, что само по себе тянуло на подвиг.

В общем, тетушка взялась активно отстаивать свои права и пообещала при необходимости поднять на уши весь Рен. Поскольку жрецы Создателя стояли за нее горой, это казалось вполне возможным.

Еще выяснилось, что в тавеннской казне не хватает нескольких сотен золотых монет – более полутысячи, если точнее. Уверена, поживились там многие, в особенности – ищейки, охранявшие развалины на первых порах. Однако свалили все на Ньельма и Приту, благо знатный колдун болтал об их проделке как о мелкой шалости – по его мнению, совсем незначительной на фоне дела драконов.

Но что взять с Приты? Ни имущества, ни богатых родственников… Ее отправили доучиваться в Рен, а в качестве наказания ей предстояло получить пластинку мага на одну степень ниже, чем она заслужит. Так что молодой колдунье придется потрудиться, чтобы заработать хоть то серебро, которое она считает недостойным аристократки.

Ньельма без каких-либо разбирательств задним числом выперли из Драконьего комитета. Дескать, признаем, был у нас один ненадежный типчик, однако мы его быстро раскусили и отправили восвояси. Ах, он наследил аж в Тавенне? Ох, как печально… Приносим самые искренние извинения.

Компенсация? Какая компенсация?! Нет, уважаемые, на компенсацию рот не разевайте. Зато мы можем еще раз принести извинения. Не надо? Тогда до свидания. Больше не беспокойте занятых людей по таким пустякам.

Говорили, это старый профессор расстарался. Разочаровался он во внуке, вот и отвернулся от него в трудную минуту. Сам же Ньельм тихо радовался тому, что семья оплатила все его долги, и не терял надежды однажды вернуться на прежнее место.

Единственным, что его раздражало, было нежелание Мелы присоединиться к гильдии магов. В его понимании тот факт, что Ив больше не нуждалась в заботе, открывал перед колдуньей сногсшибательные перспективы.

– Какие перспективы? Обучать магии юных Ньельмов? Работать, не покладая рук, чтобы какой-нибудь Ньельм получил порцию славы? Убирать дерьмо за Ньельмами? Спасибо, обойдусь, – резко возражала она.

И добавляла, что не является уникальным явлением. Магов, знающих свое дело, куда больше, чем «дарований» вроде бывшего однокурсника. Но колдуну без золотой пластины редко когда удается достичь тех высот, которые достаются обладателям внушительной родословной пусть и не по наследству (король лет двадцать тому назад запретил), но и без лишних усилий. Потому-то маги с серебряными знаками и предпочитают гоняться за деньгами, не беспокоясь о профессиональной репутации. Детей рассказами о своей учености не прокормишь…

Знатный колдун настаивал. Обещал «уладить вопросы». Хвастался знакомствами с «нужными людьми». Чуть ли не руку и сердце предлагал, лишь бы Мела отправилась с ним в Рен!



Елена Гриб

Отредактировано: 08.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться