Право первой ночи

Глава пятая. Охотничья

- Давай, Мартен, тужься! – подбадривала я охотника. – Ты сможешь, ты ведь сильный!

Он пыхтел как роженица при схватках. Наверное, гордость не позволяла бросить меня на полдороге, или это тысячу золотых придавали сил. На шее пульсировала жилка, светлые волосы намокли. Он сначала скинул кафтан, потом рубашку, и я боялась, что теперь черёд за штанами.

А он ничего такой для нищего охотника. Вон как бугрятся мышцы на руках и спине. Да и лицо оказалось смазливое, когда не хмурится. Без своей дурацкой одежды он казался гораздо привлекательнее. Дорожка из курчавых коротких волос тянулась от пупка вниз по крепкому животу. На крепкой шее болтается медвежий клык на кожаном шнурке.  

Внезапно я представила как прикасаюсь гладкой кожи на груди, напрягшегося соска, чуть прикусываю полные губы… Ой, что это со мной?

Он в изнеможении выпустил из рук веревки, привязанные к волокуше, на котором лежала связанная я, упал на траву. С тоской посмотрел на избушку, от которой мы недалеко уползли за час.

- Да, графу придётся подождать, - сказал он грустно. Не то, чтобы меня это сильно огорчило. Замок находится далеко, может, он бросит меня на полдороге?

Ага, как же. Этот не бросит, быстрее спину надорвёт.

- До чего же здоровая животина, - продолжал он бурчать. – Ты меньше жрать не пробовала?

Вот же гад. Я оборотень, а не домашняя кошечка! Мы и должны быть сильными и тяжёлыми. В сказках так говорят.

Я выпустила когти и тихонько поскребла верёвки, жжётся, зараза. Но ничего, главное, чтобы охотник не увидел, а то что-нибудь придумает, например, по голове тюкнет. Так мы и двигались: пока Мартен пыхтел я незаметно перетирала сеть, закатывая глаза и притворяясь полумёртвой, стоило ему оглянуться.

Верёвка, конечно, освящена и причиняет боль, но не настолько, как он думает. А, значит, у меня есть шанс.

Солнце клонилось к закату, и воздух стал заметно прохладнее. Ароматы цветов и травы стали острее. Где-то рядом журчал ручеек, распространяя запах осоки и тины. В ветвях тенью метались неслышные летучие мыши.

Мартен, наконец-то, выбился из сил. Его еле хватило, чтобы собрать хворост для небольшого костра. Я заметила как дрожали пальцы когда он попытался выбить искру из кресала.

Заплясал огонёк на нашей полянке, и охотник вытащил остатки дичи из сумки.

- Тебе не дам, - бросил он, правильно истолковав мой умоляющий взгляд.

Зачем тогда мучиться, тащить меня? Просто подожди пару деньков, когда я умру от голода и отпили мне голову, если так хочется.

Я аж рявкнула от злости. Мартен вздрогнул.

- Иногда мне кажется, что ты меня понимаешь. Как будто ты почти человек…

Я отвернулась. Какая разница понимаю я тебя или нет, ты ведь меня уже приговорил. Для тебя я не человек, а злобное чудище, хотя я ничего плохого тебе не сделала. Да и графу тоже, если подумать. Он просто получил, что заслуживал. Пусть его злобное сиятельство узнает, каково это, когда тебе делают больно.

Надвигалась ночь – моё любимое время. Куда ни глянь просыпалась нечисть, смешно зевая крошечными ротиками. Раскрывались ночные колокольчики, освещая округу сиреневым цветом лепестков. Выглянула луна из-за горизонта, будя во мне непонятную тревогу и беспокойство.

Я начала ёрзать.

- Помоги, - шепнула глазастому духу, сверкнувшему глазами из-под большого листа. – Ты же слышишь, госпожа зовёт…

- Нельзя, - покачал он головой, - мы не показываемся людям.

И правда, обычно активная нечисть сегодня пряталась под пнями, ничем не выдавая себя. Эх, жаль.

Луна уже совсем поднялась, когда утомлённый охотник стал похрапывать.

Верёвки никак не хотели поддаваться, у меня уже пасть горела огнём. Но, я не останавливалась, хоть и рычала, отплёвывалась.

Как это бывает по ночам, мне хотелось раствориться в сознании оборотня. Запрокинуть голову и выдать гимн луне. Ветром пронестись по лесу.

Демоновы верёвки испортили всё удовольствие.

Вдруг, я услышала шаги. О, и запах знакомый.

- Игнас, говорю тебе, это костёр! – бубнил один из них, тот, который подстрелил приятеля.

- А может, ведьма заманивает? - опасливо прошептал бородач.

- Нет, кто-то из наших, кажется… да это Мартен, - так же тихо ответил третий. – А что это рядом? Никак оборотень? Ты глянь, Юджин, он умудрился поймать эту тварь!

Святой Отец, охотнички нагрянули. Эти не пожалеют. А этот дубина спит. Эй, вставай!

Я тихо позвала парня, но хоть бы хны.

А они уже рассредоточилось, окружили. Ещё чуть-чуть и подстрелят нас как уток на охоте. А я опутана верёвками. Что делать, что делать?

И я рявкнула изо всех сил: «Дурень, вставай!». И завыла ему в ухо, чтобы убедительнее вышло.

Он подпрыгнул, споткнулся обо что-то и упал прямо в костёр. Одновременно с ним кто-то в кустах осел на землю. Надеюсь, у него остановилось сердце.