Предание о Ларинтейле

Размер шрифта: - +

Предание о Ларинтейле

«Боль. Как же больно, когда сердце гложет тоска. Тоска по родным, близким, знакомым. Никого не осталось. Я одна в этом мире, и жизнь уже никогда не станет прежней. Больше никогда я не побегу через лес наперегонки со своими друзьями. Все потому, что этих друзей у меня больше нет».

Эрридиаль закрыла глаза, пытаясь справиться со своими чувствами. Нет, она больше никогда не доверится людям. Просто не сможет. Они все жестокие и алчные, гонятся лишь за непонятным богатством, страшась того, чего не понимают. Губят неизвестное на корню лишь потому, что страшатся этого, и им совершенно безразличны чувства остальных существ. Им неведомо, что, несмотря на различия, другие тоже хотят жить.

Эуланросы, прозванные в Каганросе не иначе, как лесной народ, теперь полностью истреблены из-за одной чересчур доверчивой дуры.

Как же она вообще могла доверить самое сокровенное, самое важное, именно то, что находилось под строжайшим запретом какому-то человеческому мужчине? Почему она поддалась на уговоры Раньера и отвела его в свой скрытый от посторонних глаз город? Почему у нее не вызвало никаких опасений, что человек, которого она считала своим любимым мужчиной, так настаивал, чтобы Эрридиаль отвела его в Священный город? С тех пор, как она рассказала Раньеру, что далеко не простая девушка, которую он встретил совершенно случайно, прогуливаясь по лесу, а настоящая эуланрос, мужчина начал настойчиво просить ее показать скрытый от глаз простых смертных город. Конечно же, она согласилась, ведь не знала тогда, что в душе его притаилось совсем другое желание. Темное и гадкое, способное погубить столько жизней...

Всех эуланрос защищала древняя, как сам мир, магия. Только представители их расы знали, как пройти в Лесной город. Всего-то и нужно было знать заветные слова и священное место, где их надлежало произнести. Тогда все скрытое становилось явным, доступным для простого взора.

Эрридиаль полагала, что они с Риньером любят друг друга, что однажды встретившись в лесу, они всегда будут вместе. Мужчина клялся ей в вечной верности, просил ее руки... Однако тогда она еще скрывала свое происхождение. Даже страдая муками совести, юное сердце боялось спугнуть зарождающиеся трепетное чувство.

Поднявшись, наконец, с колен Эрридиаль направилась обратно в священную пещеру, где молилась всю ночь, чтобы Великие Духи простили ей любовь к человеческому мужчине.

«Да, молилась за здоровье того, кто в это время проливал кровь твоего народа», – с горечью подумала она.

Люди пришли среди ночи, подобно последним трусам. Мирный Лесной народ даже не успел проснуться, прежде чем был жестоко убит.

Сейчас же, при свете дня, видеть своими глазами вмиг ставший призрачным город было невероятно больно. Слезы текли по щекам Эрридиаль, когда она вошла в темную пещеру и тяжело упала на ледяные камни, споткнувшись прямо при входе.

– О Великие Духи, – воскликнула она, едва узнавая свой голос. – Услышьте мои мольбы! Заклинаю вас, помоги мне. Я не знаю, что делать. Заберите и меня вместе с остальными. Если кому-то и суждено было выжить, то уж точно не мне. О Великие духи, умоляю, простите меня, – уже не сдерживаясь, рыдала в голос Эрридиаль, а ее миниатюрное тело сотрясалось, не в силах выдержать душевную муку. Она просидела там весь день, беспрерывно моля услышать ее мольбы. Когда-то красивые чуть волнистые темные волосы спутались, а яркие зеленые глаза, так напоминавшие родителям свежую листву, утратили свой живой блеск.

– Что мне делать? – едва слышно выдохнула Эрридиаль, зажмурившись, и вдруг почувствовала на своей коже легкое прикосновение ветра.

– Открой глаза, дитя, – прошелестел голос, от которого юная девушка вздрогнула и распахнула веки, тот час вскинув голову. Перед ней, всего в нескольких шагах, витал Дух, черты его были размыты и с трудом уловимы из-за неяркого свечения в темной пещере. – Ты сбилась с пути, дитя, – вновь прошептал голос, и девушка почувствовала, как по щекам снова заструились горячие слезы.

– Прошу, помогите мне, – прошептала девушка и замолчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Мы поможем тебе, дитя. Осуществим твое желание. Но и ты не должна оставлять наш народ. Мы скорбим по ушедшим за грань этой ночью.

– Что мне следует сделать? – вытерла слезы Эрридиаль и поднялась с колен, желая показать Духу, что сможет выполнить все, что от нее потребуется. – Я готова, Великий Дух.

– Ты отомстишь за наш народ, – вдруг раздался громоподобный вой Духа. Камни пещеры стали осыпаться, а Эрридиаль заложила уши, боясь, что не выдержит этого голоса.

Тяжело дыша, она приложила руки к груди и закрыла глаза. В голове тут же стали всплывать образы знакомых и родных, вот только эти картины были далеки от тех, что она помнила. В них лились ручьи крови, а на лицах убийц ее народа сверкали белозубые улыбки. Люди смеялись, прежде чем зайти в очередной дом и совершить злодеяние.

– Смотри, дитя, что творили человеческие мужчины, а женщины встречали их как героев. Сегодня в Каганросе праздник. Они считают, что очистили мир от скверного влияния эуланросов. Смотри! – прошелестел дух. – Смотри, дитя, как черны их сердца и души. Как гнилы оказались внутри те, к кому ты не испытывала ненависти. Смотри и запоминай каждое лицо, каждое злое намерение, ибо тебе предстоит отомстить за наш народ. Ты станешь той, которая восстановит равновесие мира, посланником Духов. Дети забыли свою историю, забыли, как выживали сообща, не страшась подлости. Да будет так! – воскликнул голос, а в следующую секунду Эрридиаль закричала от дикой раздирающей на куски боли. Казалось, тело пронзает одновременно тысяча копий, девушка погибала и возрождалась, становясь бестелесной сущностью, в памяти которой остались лишь последние сцены боли и насилия...



Анастасия Михайлова

Отредактировано: 05.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться