Преданные. Хранительница кода

Глава 18

ГЛАВА 18

Холодно. Пот льется градом по лицу. Жжет глаза. Вытираю лоб рукой, в очередной раз. Борюсь с приступами рвоты. Жарко. Сколько времени прошло с тех пор, как Кейдж ушел? Матрас подо мной, как раскаленные угли, переворачиваюсь с бока на бок, ложусь на спину, изредка меняю стороны матраса – не помогает. Иногда засыпаю, по крайней мере, думаю так. Но там не лучше, чем здесь, я вижу многое, то чего не хочу видеть, чего боюсь. В горле пересохло, хочу воды, хочу содрать с себя горящую кожу, хочу укататься в теплое одеяло. Закрываю глаза. Или открываю. Не понимаю. Я вижу Криса, который тянет ко мне руку сквозь тонкий голубой исходящий от него свет. Я хочу взять его и сжать в своих объятьях. Не хочу больше быть одна. Он зовет меня к себе, у меня не хватает сил дотянуться до его руки. Что если я возьму ее? Он заберет меня с собой? Куда? Не важно. Кажется, я умираю. Надеюсь, Кейдж насладится этим зрелищем. Хорошо, что в моей камере темно и этот выродок не сможет видеть меня в таком состоянии в полной мере. Снова вытираю мокрое от пота лицо, закрываю глаза. Снова открываю их. Я в том коридоре. Будто вижу себя в тот день.. Знаю, что произойдет дальше. Я иду навстречу бледной худенькой девушке с пистолетом в руках.. Не знаю, как такое возможно, но я могу наблюдать за собой со стороны. Могу ли я остановить ее, остановить саму себя? Я вижу Кристофера, но она нет. Он такой прекрасный. Медлит. Не хочет ее спугнуть. Она слышит его шаги. Нет!
- Нет! Пожалуйста, нет! – кричу я, машу руками и бегу вперед, им навстречу. Я хочу остановить это. Не хочу больше испытать подобное. Ноги становятся ватными, меня словно тянет назад.
- Нет, прошу тебя! Опусти оружие!

Она не слышит меня, никто не слышит. Я кричу, не могу на это смотреть. Она стреляет – я стреляю в своего лучшего друга.
Ее руки дрожат, кажется, все тело дрожит. Она падает на колени перед Крисом, который задыхаясь, пытается что-то сказать. Она кричит – я тоже, молит о помощи. Как жалко это выглядит. Здесь, в этом доме. Мы обе ненавидим это.
- Пожалуйста, пусть все прекратится, пусть прекратится!
Приближаюсь. Кровь. Много крови, она хлещет в разные стороны. Только теперь я понимаю весь ужас того, что натворила. Он никогда не простит меня. Я не прощу себя. Часто моргаю, проглатываю слезы. Руки девушки, сидящей на полу, в крови, ее белокурые волосы в крови, осматриваю себя, я вся в этом красном липком дерьме, мои спутанные длинные волосы, руки, одежда. Я не хочу здесь быть.
- Пусть все закончится, – шепчу я, когда вижу Кристофа, поднимающегося с пола. Замираю. Мои глаза останавливаются на его окровавленной, протянутой мне руке.
- Прости меня, – произношу на выдохе, чуть не подавившись воздухом. Крис молчит. Мы находимся на расстоянии его вытянутой руки, отступаю назад, качая головой.
- Нет!
Я не верю в это дерьмо, во все эти байки про жизнь после смерти, но сейчас мне страшно. Это все? Крис пришел за мной? Это возмездие или милосердие?
- Я не хочу. Прошу тебя. Еще не время.
- Боишься? Ну и ну. Кто же ты, Алиша Рейн? – властный тон с оттенком кошачьего мурлыканья. Все вокруг расплывается. Крис исчезает, крови нет, меня – той дрожащей девушки на полу нет. Только я, другая – со спутанными волосами, в одежде, которую на меня надели, когда я была без сознания, в очередной раз. Кажется я худее, чем раньше. Большая светлая комната с огромными окнами – приемный зал. И Кейдж. Я почти рычу, он издает легкую усмешку.
- Что ты делаешь, Кейдж? Почему я здесь? Мы здесь..
- Ты видишь то, что заставляет видеть тебя твоя совесть. К моему удивлению, она у тебя еще осталась. Ты убила своего.. друга. Скорбь это нормально.
Еле слышно фыркаю и отворачиваюсь.
- Так значит, все это существует? – Снова испепеляю этого придурка взглядом.
- Хм?
- Рай, ад и прочая дребедень? Я уже в аду, раз вижу здесь тебя?
Низкий быстрый смешок. Словно я сказала что-то нелепое. Да, вероятно, но других объяснений собственного местонахождения у меня нет.
- Я же сказал, что могу тебя контролировать. Физически тебя здесь нет, но..
- Браслет. – Вспоминаю. Кейдж что-то говорил, что эта штука может посылать импульсы в мою голову.
- Угу.
Мои ноздри раздуваются от злости.
- Трюк с Крисом тоже твоих рук дела?
- Ты видишь то, что хочешь видеть.
- Ха. Но только не сейчас. Не тебя.
- Это моя инициатива. Ты умираешь, Рейн.
- Догадывалась. Хочешь позлорадствовать?
- Хочу тебя спасти.
Мои глаза расширяются, его сапфиры блестят при свете солнечных лучей, прорывающихся в окна. Давно не видела солнца.
- Ты и раньше проникал в мою голову? Сколько раз?
- Ни разу, до тех пор, пока ты не просила.
Вскидываю брови вверх. Что за наглость?
- Ты хотела видеть Райли – я давал тебе Райли.
Крис. Все те несколько раз, что я его видела он.. Дьявол. Он пах лавандой.. Я должна была догадаться.
- Ты больной ублюдок.
- Ты умрешь, если я не дам тебе антидот.
- Мне ничего от тебя не нужно.
- Хочешь умереть? Я слышал, как ты кричала. Не думай что все, что ты говорила, было лишь в твоей голове.
- Я не хочу твоей жалости.
- Это не жалость, и.. не подарок. А это -да.

В одно мгновенье окна зала распахиваются, раздувая бирюзовые пышные шторы. Теплый ветер ласкает мои волосы, лучи солнца приятно щекочут кожу лица, по залу разливается до боли знакомый музыкальный мотив. Это она. Симфония Люсьена Де Ш’Виль. Я наслаждаюсь всем этим, но в то же время ненавижу, это все не настоящее и это то, что дал мне он.. Меня сейчас либо вырвет, либо разорвет на мелкие кусочки. Что-то внутри заныло. Я приблизилась к окну, закрыв глаза, вдохнула побольше воздуха в легкие. Аската редко видит солнце за сгустками радиоактивной пыли клубящейся над поверхностью купола. Такой свежий воздух, которого я не ощущала, наверное, никогда в своей жизни. Это все вранье..
- И для чего это?