Преданья старины глубокой

Глава VII

  Не знаю, как любители сокровищ, но увидев представившуюся моим глазам картину, я пришла в восторг! Проблема с экспонатами для детской была решена! Игрушки, десятки игрушек: лошадки, куклы, солдатики, по виду конца XVIII - начала XIX веков наполняли эту комнату. Даже с первого взгляда можно понять, что они повреждены. Насколько серьезно - выявит реставрация, но ее стоимость будет гораздо дешевле, чем покупка новых экспонатов.

 
  Еще больший восторг вызвала детская колыбелька, стоявшая в дальнем углу, а на небольшой стол-бюро у противоположной стены я почти не обратила внимания. Судя по его виду, он послужил не одному поколению помещиков и был отправлен в чулан за ненадобностью. Довольная находками и тем, что можно сэкономить немалую часть средств, я приостановила разбор стены и попросила перенести игрушки в запасники, где ими занялись реставраторы, и работа продолжилась. К вечеру все было закончено: стена разобрана, мусор и кирпичи вынесены и тайна старого плана дома перестала существовать.

  Зайдя перед уходом домой в комнату, я подошла к бюро, все еще стоявшему на прежнем месте. Тяжелую и неудобную вещь решили унести из кабинета завтра с утра. Повнимательнее осмотрев находку, убеждаюсь - большой ценности она действительно не представляет. Ладно, пусть пока постоит в запасниках, будем надеяться - позже пригодится. Хотя, может в ящиках найдется что-нибудь интересное? Странно, но все ящики были закрыты. Почему? Зачем надо закрывать никому не нужный стол, и где искать ключ от этого стола? Ключ, конечно, давно канул в Лету, а реставраторам придется основательно потрудиться, чтобы открыть замки.

  Порассуждав, я уже собралась уходить, но нечаянно запнулась об оставленный нерадивыми уборщиками кирпич и невольно схватилась за край бюро. Порядком испачкавшись в пыли времен, я было уже хотела рассердиться, как вдруг мои пальцы попали в какое-то углубление с внутренней стороны крышки, а через несколько мгновений в моих руках лежал ключ, который, судя по всему, открывал тайны этих ящиков. Увы, все ящики оказались пустыми, лишь в самом большом стояла деревянная шкатулка внушительных размеров, такие обычно называли дорожными и хранили в них письменные принадлежности во время путешествий. Однако и шкатулка была пустой. Судя по стертому во многих местах лаку, она, как и бюро, послужила не одному человеку и, отслужив свой срок, тоже отправилась в чулан. Но в качестве экспоната была неплохой – старинная, таких до наших дней сохранилось немного. 

  Дальше додумать мне не пришлось, в коридоре раздался топот и несколько девчонок-реставраторш ворвались в комнату, вопя как торговки на восточном базаре. Стоически выждав, когда поток беспорядочных фраз иссякнет, мне, наконец, удалось выяснить причину переполоха. Оказывается, кто-то пробрался в реставраторскую, переворошил все найденные игрушки, испортил несколько сшитых из материи, разрезав их и вытащив весь наполнитель. Делать было нечего и, захватив с собой шкатулку, я отправилась вместе с девчонками – оценивать ущерб.

  По реставраторской будто пронесся ураган: все наши утренние находки были разбросаны, несколько мягких игрушек порезано, а наполнявшие их куски шерсти валялись на полу. Судя по всему, в игрушках что-то искали. Неужели не существующие драгоценности? Вот идиоты!!! Теперь на реставрацию придется потратить гораздо больше времени, и пусть девчонки утверждают, что дело поправимо, очень хотелось бы видеть игрушки не изуродованными столь варварским способом.

 
  Разобравшись во всем и закрыв дверь на замок, я обнаружила, что все еще держу шкатулку в руках, но возвращаться для того, чтобы отнести ее, не хотелось и мне пришлось взять находку домой. В конце концов, не велика проблема – завтра принесу ее обратно.

  По дороге домой я печально размышляла о том, что тайна скрытого чулана, разгаданная Сергеем Павловичем и ставшая, скорее всего, причиной его смерти, на самом деле и яйца выеденного не стоит. Ну сколько могут стоить игрушки, найденные сегодня? В пересчете на деньги, а не историческую ценность – совсем немного, а человек убит! И убийцу до сих пор не нашли! Хотя у меня нет ни малейшего сомнения, что убийца и тот, кто устроил погром в реставраторской – одно и тоже лицо. Жаль, конечно, но камеры наблюдения поставлены только в экспозиционной части здания, будь они и в «рабочей», вычислить преступника не составило б труда. Тем не менее, я приложу все силы, что найти негодяя и вывести на чистую воду. 

  Дома, после того, как все необходимые дела были закончены, я решила от «нечего делать» повнимательнее рассмотреть шкатулку. Все равно завтра вторник – поспать можно подольше, значит, и лечь можно попозже. Тщательно вытерев раритет, я принялась крутить его, рассматривая со всех сторон. Явно дорогая – сделана из черного дерева. Такие были по средствам только обеспеченным людям. Довольно большая, как и положено дорожному аксессуару, внутри несколько отделений: вот это – самое большое, скорее всего, для бумаги, сюда, наверное, ставили чернильницу, сюда клали перья, в этом ящичке, судя по всему, держали нож для разрезания бумаги. Ничего необычного, за исключением дорогого дерева и возраста примерно в 200 лет. Кому как, но когда мне приходится держать в руках подобные вещи, то всегда хочется наделить их даром речи. Сколько интересных историй можно было бы услышать из их уст, столько нового узнать, но, к сожалению, они могут рассказать нам только то, что обнаружат реставраторы, микроскопы и спектрометры.

  Вот, например, эта шкатулка: какие люди держали ее в руках, сколько дорог она повидала и какие тайны хранила? Я поставила шкатулку на стол и мысленно представила себе, как бывший хозяин подходит к столу, берет ее в руки, открывает крышку, чтобы взять все необходимое для письма. Не знаю почему, но мне очень захотелось проделать эти манипуляции не только мысленно и, подойдя к шкатулке, я хотела открыть ее, но вдруг, когда я чуть сильнее нажала руками на боковые стенки, передняя планка с тихим шорохом отделилась, открыв небольшой тайник.