Предательство короля

Размер шрифта: - +

Глава 18. (Торвальд)

Весь мой замысел был нарушен, ибо я не учел того момента, что хворь под названием «предательство» разрасталась просто с невероятной скоростью. Герхард прознал, а может просто почувствовал, что ничего хорошего его в поездке со мной не ждет. Он был нервным и чрезвычайно рассеянным, а потом, уже к вечеру, когда все после удачной охоты собрались за столом, Герхард не выдержал и объявил, что он – участник заговора против меня. Что же такая смелость, а возможно и трусость облегчила мне задачу. Вероятно, мой бывший помощник надеялся, что я пощажу за его признание, но нет. Я могу закрыть глаза на многие вещи, но не на предательство.

Вскоре Герхард корчился на полу в приступе агонии, захлебываясь собственной кровь. Рукоять моего меча выглядывала из его тела, и мне было совершенно всё равно, что на мох глазах умирал человек. Я уже видел столько смертей, что напугать меня ею невозможно. Перед тем, как покинуть этот мир, Герхард взглянул на меня несколько высокомерно и прохрипел:

- Всех нас ты не перебьёшь, за нами стоит Запад, - после, его голос умолк навечно.

По моему приказу, тело предателя было отдано на расправу лесным жителям, которые уж точно не прочь полакомиться человеческой плотью. За столом витало хмурое настроение, но я решил переждать ночь в охотничьем домке, а завтра уже двинуться обратно в замок. Меня переполнял священный трепет оттого, что еще одна грешная душа познала руку правосудия.

Глубокой ночью поспать мне так и не удалось, я всё думал о своей молодой жене и хотел поскорее вернуться к ней. Я не сомневался в Никласе и твердо был убежден, что он защитит Зару при любых обстоятельствах. Но меня терзало плохое предчувствие, и я всё же опасался за свою жену. А как выяснится позже, волноваться следовало за себя. А пока что, я думал над словами Герхарда. Запад… Мятежный Запад… С ним у моих предков никогда не было проблем, а теперь… Мятежный народ, который не так уж и просто усмирить. Он всегда был опьянен идеей полной свободы, но обстоятельства вынуждали все четыре стороны моего государства держаться вместе. Теперь же, почуяв относительную безопасность, Запад решил поднять голову. Нет уж, этому не бывать.

Рано утром следующего дня, я вместе с охраной и гостями отправился домой. Как только на горизонте показался абрис моего замка, со мной случилось нечто неладное. Я покачнулся на коне, в глазах всё закружилось, завертелось, а после я рухнул на землю без сознания.

Когда я пришел в себя, то первое, что почувствовал – запах крови. Рядом со мной лежали бездыханные и обезображенные тела моей личной охраны. Сам же я был связан по рукам и ногам, будто бы какой-то преступник. Это абсурдное положение мысленно вернуло меня к дням нашего с Никласом плена. Нас там и били, и издевались, и голодом морили, но всё это не казалось таким унизительным, как сейчас, ведь тогда я был лишь наследником, разменной монетой, слабым местом своего отца. А теперь короля взяли в плен! Мне стало даже смешно, но этот смех явно был нездоровым.

- Как Ваше Благородие себя чувствует? – рядом со мной на корточки присел Вард – один из приглашенных гостей, вельможа.

Я ничего не ответил, лишь сплюнул кровь и одарил изменщика уничтожающим взглядом. Вскоре рядом с Вардом присел и Харг – мой дальний родственник по линии матери. От него я не ожидал предательства, хоть и не доверял. Всё же я смел, надеяться, что кровная связь чего-то стоит, а как выяснилось, это лишь вода и романтические сказочки для молодых воинов, которые верят в доблесть и честь.

- Мало золота я тебе даровал, раз ты пристал на сторону скота? – прошипел я сквозь зубы, обращаясь к своему родственнику. – Не хватило духу вступить в открытый бой, так вы мне что-то подмешали в вино и убили охрану? Что же, вполне достойно… Для трусов, - я засмеялся, ибо совершенно не боялся. А чего мне страшиться? Смерти? Глупости! Нельзя бояться того, чего, в конце концов, не избежать.

Мое настроение не понравилось предателем, поэтому Вард крепко ударил меня носом сапога по голове. Боль была ощутима, но не настолько, чтобы я прекратил заливисто смеяться.

- Ты, - задыхаясь от злости, проговорил Вард, - самый никчёмный из королей, одержимый параноик, убивший моих друзей и близких.

- Какие слова, - я с трудом сумел сесть. – От чего же ты не вступился за своих, так называемых друзей, м? – я внимательно глянул на Варда, на его бледном и худом лице играли блики зажжённых касторов. Мы находились где-то в самых чащобах гриденского леса. – А я тебе скажу почему, ибо вы все, все, кто затеял это покушение, обычные трусы. Вы промышляете за моей спиной, как крысы, перешёптываетесь, строите свои никчемные планы, плетете интриги. Никто не решился выступить открыто, никто! И это отличает меня от вас! Я король не потому, что родился им, а потому, что поступаю по справедливости и откровенно. От моей руки не погиб ни один невинный ребенок, ни одна невиновная женщина, все получили то, что заслужили. Порядок требует жесткой руки, и я ею владею. Захотите убить меня, убивайте, я не страшусь меча, но знайте, что кара Богов вас всё равно настигнет. Ну а я… Я просто буду ждать вас в мире мертвых с распростертыми объятиями.

Я вел себя и говорил так, как того требовал мой титул, моя священная кровь. Я не надеялся на благосклонность изменщиков, ибо они уже просто не могли всё повернуть назад.

- Я бы убил тебя за своих друзей, - проговорил Вард, - но не могу. Мы тебя отправим на Запад, где ты предстанешь перед униженным нардом в облике побитой собаки. Там-то твоя судьба и решиться.

- Так и знал, что вы сами ни на что не способным, вами управляют, а вы и рады этому, - из моего горла вырвался еще один смешок, после которого последовала череда хаотичных ударов в лицо живот и пах.

Меня истязали долго, но я и звука не проронил, что моих недругов невероятно злило. Может быть, они надеялись, что я опущусь до того, как стану их умолять прекратить, как это любили делать их собратья в момент неминуемой казни. Но нет, я имел гордость, которая никогда бы не позволила опуститься до такого унижения. Большая часть ударов приходилась именно по ребрам и голове, кровь брызгала в разные стороны, орошая собой снег и тела моих несчастных стражников. Затем, в один момент, удар по затылку бросил мое сознание в забвение. Погружаясь, в покачивающуюся тьму, последнее, о чем я подумал, перед тем, как эта тьма окончательно поглотила разум, так это о Заре. Мне вдруг стало страшно, что я больше никогда не смогу ее увидеть и коснуться ее дивной безупречной кожи.



Маша Драч

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться