Предначертанный

Глава 17

— Склей его, Бьянка! Ну же! — Ален затопал ножками, когда стена пряничного домика упала набок и завалила всю конструкцию.

— Какая-то патока не густая, — нахмурилась я.

Бойко сунул липкий палец в сладкие украшения и с удовольствием облизал его. Похоже, его меньше всего волновало, что пряничный домик рухнул.

Нам было хорошо. Усевшись за большим круглым столом у пылающего камина, мы втроем клеили пряничный домик. Роскошная елка сверкала огнями, из кухни доносились ароматы новогодних угощений, и я с грустью осознавала, что это мой последний Новый год в семье Паладе.

В гостиную заглянул отец. Его волосы были запорошены снегом, холодные капельки блестели на лице и руках.

— Мои любимые дети украшают печенье? — заулыбался он.

Мальчишки побросали украшения и бросились к нему. Я махнула рукой в знак приветствия и улыбнулась. Он всегда был идеальным отцом для моих младших братьев. Любил их, баловал. А я… я была, как чужая. Лишняя. Обуза, напоминающая о его неудачном браке. Те несколько дней в больнице — что они значат по сравнению с годами моего одиночества?

— Бьянка, хорошо, что ты сегодня приехала.

Он подмигнул мне, а потом подхватил на руки Бойко и прижал к себе повисшего на ноге Алена.

— Да, хорошо. Наверное…

Сердце обожгло грустью. Каким бы ни было мое прошлое в этом доме, а другого не существовало. И сегодня я встречаю Новый год здесь в последний раз.

— Ты стала такой красавицей, Бьянка! — Отец посмотрел на меня как-то иначе, пронзительно. — Копия мамы.

Что-то кольнуло в груди. Он впервые упомянул мою маму. На глаза навернулись слезы. Я прикрыла рот дрожащей рукой, но это не помогло. Из груди вырвался всхлип.

— Бьянка… ты… что? — испугался отец.

Не знаю, что на меня нашло. Может, причиной слёз было то, что я выхожу замуж против воли, а может, и то, что я так долго страдала без мамы, и никому не было до этого дела, а сейчас он вдруг ее вспомнил.

Слезы брызнули и покатились по щекам ручьями. Я бросила печенье, вытерла липкие руки о фартук и бросилась бежать из гостиной.

Заперлась в своей комнате, и меня накрыло. Горечь потерь захлестывала с головой. Мама… я провела детство без нее. А сейчас мне навязали Иона Мариша, которого я не могу любить. Нельзя заставить себя полюбить человека. Это либо есть, либо нет. Чувство у меня было одно единственное. К Андрею. Все остальное — пепел.

Я плакала и плакала, пока не уснула.

Мне приснился Андрей. Впервые после того, как он ушел из жизни, я видела его так отчетливо.

Почему-то Андрей сидел на краю моей постели и гладил меня по спине.

— Я не умер, Бьянка, — тихо произнес он. — Просто… я не человек. Я вампир, понимаешь? Со всеми вытекающими последствиями.

Он осторожно поцеловал меня в губы и исчез.

Я вздрогнула и проснулась. На губах все еще ощущался его легкий прохладный поцелуй, словно это произошло в реальности, а не во сне.

Сев на постели, я потрогала кулон на шее. Все вдруг встало на свои места. Поле на двоих, кулон из клана Ладомиров. Андрей Ладомирский на самом деле был вампиром. Вампиром, который спас меня от другого вампира. Вампиром, которого я безумно полюбила.

Я знала это с самого начала, просто не хотела верить.

В дверь робко постучали.

— Бьянка… ты спишь? — раздался голос Алена.

— Уже нет, — отозвалась я. — Войди, если хочешь.

Малыш открыл дверь и подошел к моей кровати.

— Не плачь, Бьянка. Папа из-за тебя расстроился. Они с мамой поругались.

— Почему поругались? — удивилась я.

— Потому что папа не хочет, чтобы ты выходила замуж за дядю Иона, а мама настаивала. Папа кричал, что нельзя тебя заставлять, а потом разбил большое блюдо… потому что отказаться тоже нельзя.

Я уставилась на свои красивые ногти с новогодними стразами. Впервые в жизни я была так сильно подавлена. Может, мой отец все же испытывал ко мне чувства, только боялся, что его осудят, как и за брак с моей мамой?

Какой-то несчастливый Новый год. Мрак и печаль. Но странное дело — в глубине души резко поселилось облегчение. Я вдруг поняла, что все это время значила для отца намного больше, чем могла себе представить. Будто камень с души упал.

Снова вспомнился недавний сон. Андрей.

«Мне все равно, кто ты, Только оживи», — зажмурившись, мысленно прошептала вслед померкшему образу, и по щекам снова покатились слезы.

— Бьянка, ты опять плачешь? — испуганно сжался Ален.

— Прости, малыш… что-то грустный сегодня новый год.

Я протянула к нему руки и обняла.

— Пойдем в гостиную… уже стол накрыли. Я очень хочу попробовать вкусности, которые наготовила мама. — Брат внимательно посмотрел на меня.

— Ладно. Только слезы вытру, и можем идти, — улыбнулась я.