Предназначение

Предназначение

Роман Корецкий, молодой врач, постучал в дверь ординаторской и решительным движением открыл ее.

Доктор Громов сидел за столом и что-то писал. Рядом на тумбочке закипал электрический чайник.

Белоснежный халат, накрахмаленная, стоящая, как одинокая мачта, шапочка, седина. Заслуженный врач, хирург. Авторитетный специалист, что и говорить.

- Иван Петрович, можно?

- Да-да, - не отрываясь от своей писанины, пробормотал доктор. Он быстро писал, оставляя на серой бумаге неразборчивые знаки.

Потом отложил ручку и принялся перечитывать записи, бубня под нос.

   - Я по личному вопросу, - Роман откашлялся.

Иван Петрович отвлекся, поднял голову и смерил молодого человека пристальным взглядом.

- Присаживайтесь, юноша, рассказывайте, что стряслось. Чай будете?

Он поднялся, чтобы выключить кипевший во всю чайник.

- Я по личному вопросу.  Вот, – Роман неуверенно протянул лист бумаги, исписанный мелким почерком.

- Что это?

- Ну не получается у меня, не мое это. Не понимаю , ради чего я этим занимаюсь?

- Знаете, Роман, иногда это не мы решаем, уж поверьте мне.

- При всем уважении к вам, Иван Петрович, я все обдумал. Это окончательное решение. Нужна ваша подпись.

- Пусть пока полежит у меня, а там поглядим, - спокойным тоном сказал доктор, наливая кипяток в чашку.

- Может все-таки чаю?

Роман мотнул головой.

- Только знайте, я свое решение не поменяю. До свидания, Иван Петрович.

С этими словами он вышел из кабинета и решительно зашагал по коридору в сторону выхода. Пахло лекарствами и сыростью. На ходу Роман застегнул пуховик и намотал на шею шарф. Выйдя на морозный воздух, он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся. Потом, полностью погруженный в мысли, посеменил к автобусной остановке.

Он смотрел через запотевшее стекло автобуса на огни ночного города. Шел густой декабрьский снег. Роман задремал.

Его разбудил пронзительный визг тормозов. Автобус качнуло, послышался глухой удар. Роман чуть не слетел с сиденья.

Водитель выбежал первым, за ним выскочили на улицу пассажиры. В их числе был и Роман.

- Куда ж ты под колеса-то летишь, куда ж под колеса! - запричитал водитель, обхватив руками голову.

- Убил, видать, убил! – заголосила толстуха в синем платке.

- Кто-нибудь,  вызовите скорую! – раздался сиплый мужской голос.

На дороге лежала женщина в неестественной позе. Сумка валялась рядом. Голова запрокинута, волосы прядями разметались по снегу. Женщина не двигалась.

- Расступитесь, я врач! - Роман решительно растолкал толпу.

На ходу он набирал знакомый номер дежурного. Благо, недалеко от больницы отъехали.

«Так, дыхание! Дыхания нет! Пульс! Сонная артерия! Пульс отсутствует! Без сознания! Непрямой массаж сердца! Искусственная вентиляция легких!» - мысли шли последовательно, ровной очередью.

 Роман сделал глубокий вдох и с силой выдохнул в рот пострадавшей женщины. Несколько раз ритмично надавил грудную клетку. Выдох, несколько надавливаний. Контроль сонной артерии. Пульса нет. Выдох, надавливания, выдох, надавливания. Пульс появился, слабый.

Снег краснел. Кровоточила рана на ноге. Ощупал рану. Попытался размотать свой шарф, тот не поддавался. Роман сорвал его через голову и перетянул ногу выше раны. 

Контроль сонной артерии. Пульса нет. Выдох, надавливания, выдох, надавливания. Пульс слабый.

Темноту рассек ярко синий свет мигалки.  Подкатила карета скорой. Задняя дверь распахнулась, выпрыгнули два человека в красных куртках.

В машине Роман взял процесс оказания помощи в свои руки. Четкие указания, конкретные наставления.

Областная больница. Сложная трехчасовая операция. Состояние пациентки стабильное.

Роман Корецкий стоит в курилке, затягиваясь второй сигаретой. Руки заметно дрожат. Все как в тумане.

- Сегодня вы спасли жизнь человеку, - тихо, почти шепотом, говорит доктор Громов и по-отечески хлопает Романа по плечу, – теперь-то вы понимаете ради чего все это. 

Он улыбается.

ОТ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ НЕ УБЕЖИШЬ!



Анаталь Бирд

Отредактировано: 30.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться