Предпоследнее

Предпоследнее гл 4

Спустя минуту, описанных выше событий, тяжелая дверь в медных заклепках раскрылась. 
- Тебе помогут, - услышал он от нее. Инесса обошла его и кивнула дружелюбно настроенное для нее немедленно, лицу молодого человека в униформе, который тут же возник за стеклянной дверью.
Инесса пошагала вперед. Мичлов еще раз удивился, как не треснут под ее выпяченными во все стороны ступнями каблуки каких-то сверх модных туфель. 
 Молодое же лицо в униформе мгновенно надело на себя маску безразличия. Потом появился еще один.
 Второй был поулыбчивее, полюбезнее. 
Приподняли коляску, едва не роняя инвалида на бетонную лестницу. Мичлов выставил руку вниз, очень весьма сдерживая маты.
"Убить могут, не та , так эти..."
Уровняли. Тот, который полюбезнее, шепнул что-то в извинение.
 Внесли в помещение. Здесь пахло духами.
 От Сведризевлева, парня двадцати лет, рванувшегося на растяжке, также душился как-то так… 
Мичлова повезли, толкнув сзади в спинку кресла. Это были руки первого.
Мичлов цокнул зубами.
 Огромное блескающее фойе. Ничего толком сразу не рассмотреть, но впечатление ... Ошарашивающее!
Прошли все фойе. Толкнули в коридор – начало служебных помещений.
 Через несколько дверей, отворили - вишневую, самую красивую. Мичлов увидел Инессу. Она сидела за огромным закрытым столом.
Наверняка, за его полотном она стянула свои туфли. От них тонкой струйкой несло.
- Ну, вот, ты и дома. Годы летят, не правда ли? Думаю надо помнить старых приятелей. Я так думаю. Собственно, - она уткнулась в какие-то бумаги нарочно, даже не сосредотачиваясь на них.
"Делает, сука, деловой вид! Уже куда уже дальше?"
 Подняла глаза почти вопросительно.
"Мол, что ты тут еще делаешь?" 
Мичлов не понял. И вдруг стал медленно краснеть.
А ей того и надо было.
Он сжал челюсть и поклялся, что сейчас жар спадет. И, действительно, с четверть минуты подействовало. Но уши пылали фонариками.
Да, он не знавал ее такой ...
Она вновь спустилась бессмысленно в свои бумажки и вновь подняла глаза на него.
Ему показалось, что что-то шевельнулось в ее бархатной голове.
"Испытывает какими-то взорами... сейчас я того... попру ругань... Только как отсюда потом катить? Ребята-то здоровые".
В кармане давила рукоять "ТТ".
 – Я хочу предложить тебе работу, понял - наконец, заговорила она, еще раз что-то шевельнулось в ее шевелюре, и удивительно она вываливая глаза. Придурственно, как на взгляд воина.
 - Не пыльна работа. Тебе понравится. Проминад по этажам, вроде сторожевания. Следить за порядком. Все. Согласишься?
Мичлову сначала нужно было выйти из скрепленного состояния. Он жалко улыбнулся. «Какой проминад, дура? В моем состоянии?"
Инесса не отрывала с соискателя глаз. Она как-будто читала его мысли. Он чувствовал это. Серебристыми струнами пропиливался весь его мозг.
- На этажах есть парканы. Ты легко справишься. Ну? И, кроме, того твою коляску усовершенствуют особенными рычагами. Это надо у Михайловича спросить!
Она вдруг завопила гигантским басом мимо Мичлова, в дверь:
- Михайлович, сегодня на работе?
Раз - лебедками шевельнулись уши Мичлова, два - сзади грохнула дверь - немедленно вошел кто-то из парней, второй раз уши полезли куда-то уже наверх.
"Трудно, шумно тут у вас будет!" - Непроизвольно возникло в голове воина.
Он постарался обернуться на зашедшего. Тот что-то объяснял директрисе, а Мичлову важно было спрятать стыд от кручения ушами.
"Заразная вещь!" - Вспоминая, как крутилось что-то в голове Инесски.
«Ну, и во-первых, -  рассуждал насильно впихивая себе на ум Мичлов, - куда он годился в коляске, во-вторых, нужно было понтировать тут. Какой я сторож? Кого догоню? И в - третьих…»
 - Этажи просматриваются. А у тебя  будет мобильная связь, понял? - Громогласно однозначно постановила владелица "Эльзы".
Теперь на ее лице выразился какой-то агрессивный оскал.
Да, он ее такой не знавал...
Как - будто она еще раз вопрошала:
"Теперь-то, что ты тут? Вали работать!"
Вот так.. Когда-то из приоткрытой двери школьного кабинета, выходящему Мичлову – юнцу последним, выглянула просящими щенячими бровками Иннеса, и торопливо, тайно принялась объясняться в любви, булькая слюнами во рту. 
А тут - тебе - дама! Видишь, какая жирная кошка выросла! 
Стесненно забегали вдруг, с трудом узнаваемые ямочки на ее щеках.
Он обратил теперь на это внимание, сидящей за столом, - ее - новой.
Он вспомнил эти ямочки. Это все, что было приятственного в ней.
- Ты знаешь, много-много лет прошло. - Заговорил Мичлов хриплым упавшим голосом. - Я был - другим, ты была - другая... 
- Я не пойму что-то, - Инесса выразила негодование так, что едва не вылезла из-за стола.
Да, это она того... совсем изменилась...
 Мичлов автоматически притих и сжался в кресле.
Снятые туфли даме мешали выйти из-за стола.
"И что же тогда будет?"
Воин попытался еще раз ощутить в кармане надежного своего друга - пистолет "ТТ". Но ляжка так задеревенела, что ему пришлось пошарить там рукой.
Инесса - директриса уселась на место. Поджав губы, выпучив строго глаза, все так же придурственно, глядела чего там вышаривает Андрюша.
Ее тонкие губы сжались до синевы, ноздри на колбасном носу всколыхнулись. 
«Да, теперь она иная… Еще подумает, что обо мне не то..."
Он мгновенно удалил руку на перекладину коляски, и снова в ответ ей подленько потянулись его губы.
"Никогда ко мне такая зараза не цеплялась!"
Мичлову натягивалось только одно - ярко прочувствованное им ощущение брезгливости к ней. Это было всегда. 
 Бежать от склизкого запаха ее присутствия, от ее чудных шарахающих жестов, слов из легушечьего ее рта... 
В школьном туалете он потом долго мыл руки обмылком, поднятого прямо с полу, и обязал себя никогда-никогда больше не прикасаться к ней. Даже если отталкивать. 
Сейчас Инесса выглянула из прошлого, Мичлов поразился, - и что-то, действительно, кардинально поменялось. 
"Годы, годы летят..." - Вспомнил он ее слова.
 Она смотрела выжидающе, по-деловому. Как глядит прагматический партнер на практичного партнера.
Он лишь едва заметно  кивнул.
- Вот и добренько. - Сказала она. - Я честно - знала, что ты согласишься. 
И тут она , подержав паузу, озвучила помесячную оплату за его труд.
Мичлов не смог спрятать эмоции. Эта сумма более, чем устраивала. Его.
Инесса отметила для себя изменение в лице инвалида, взглянув кратко, хитро, из под лба. Она в очередной раз не ошиблась.
Что-то булькнула себе под нос, вроде еще раз:
- Вот и добренько...
- А теперь тебе покажут твою комнату. И вот, что… съезди-к в столовую, там тебя накормят. Не стесняйся, выбирай, что хочешь. Я прикажу...
Она потянулась к аппарату.
Кивнула прошедшему тесты принятому работнику, сверху вниз, прокатывая глазами от Мичловских колес, до своего стола.
Мичлов произнес:
- Окей. – Удивляя и сам себя и хозяйку.
- Давай! - Она улыбнулась, набирая номер, чтобы распорядиться.
Мичлову предоставили прекрасную комнату, с видом на проспект. 
Кровать была слишком высока, но он представил, что не будет особых сложностей вскорабкаться на нее. 
Комнату ему показал тот первый парень, с невеселым лицом, выдал ключ, положив 
 Мичлову на колени, удалился.
 Калейдоскопом все смешалось в этом дне жизни, калейдоскопом...
Час назад он был одним, а с таким заработком – другим человеком. И сложить трудно, что на такие деньги...
Отъелся досыта, поехал на запах. Убрали стул, когда он подкатил. Принесли еду.
Он не ел никогда ничего такого и не знал, как  все это называется. За ушами лишь потрескивало.
Улыбка девушки за противоположным столом. Она сочувствует? Смеется? Мичлов старался вести себя интеллигентно - не набивать так щеки. 
«Знаешь, где я спал вчера,а?» - Мог бы он спросить эту блондинку с голубыми глазами.
В фойе - масса прилично одетых людей, разношерстной публики, в разных костюмах. Он огляделся. Многие, кто выходил из служебного коридора, проходили мимо, оборачивались слегка, кивали, словно приветствуя.
А в фойе молодые индианцы целуются, не разобрать кто из них кто, за ними плавно двигается пожилая парочка. И человек в униформе тащит вслед огромный чемодан.
 Приезжие тоже обращали внимание на Мичлова в инвалидной коляске с потертыми  и пыльными протекторами и странной одежде. Что-то кого-то не устраивает?
 Он, пожалуй, слишком далеко выкатил свою коляску.
Вдоль орехового стола ресепшн льется его взгляд, потом попадает на улыбку секретаря. Тот забавно растянул щеки. Что-то изобразил.
Пусть бы за ними еще что-то треснуло!
«Ничего – я свой теперь! Привыкните».
Инесса выдавала распоряжения, указывая что кому делать. Она энергично пронеслась мимо. Мичлова и не заметила. Туго стучали ее туфли по  муаровому плиточному полу.
Может, он и не так важен для нее? Поразила догадка. Поразила... 
И чем-то хлюпнуло. Ревность? Зависть? Скорее последнее?
Для солидной, как посмотреть дамы, что вокруг нее так много прислуги, молодых ребят...И Мичлов, вбитый, как яйцо в творог, в своей коляске, озабоченный навязчивыми проблемами, совершенно и не должен теперь искушать себя подобными  мыслями. Не должен.
Все-равно хоть и на кончик мизинца она не стоит его.
«Да, кто она такая…»
Инвалид не мог понять что к чему в его душе. Пока не мог понять. 
- Привет! – К нему подошел парень, споткнувшись о колесо, протянул руку. Его тонкое лицо могло бы подойти какому-нибудь ученому, но в глазах некоторая пустота, слишком большая растормошенность.
- Будем знакомы? Я – Аркаша, полотер. А тебя как?
Мичлов представился, сдержанно. Аркаша помедлил, надумывая что-то в себе, но не теряя настроения, продолжил:
- Ничего-ничего, скоро освоишься. У нас все так. Коллектив дружнейший! Э-э, меня тут попросили, чтобы я показал тебе кое-что. Разные дела.
 Мичлов содержательно и опасливо побрасывал глазами по сторонам. В губах легкая,  полусухая улыбка. На этом месте следует покориться судьбе полностью.
Аркадий стал тараторить, уточнять подробности строения "Элизы" потом поволок воина наверх, показал, как следует взбираться на этажи.
- Там тебе кое-что Михалыч к твоей машине приделает. И ты будешь мотать с радостью и легкостью туда-сюда.
- Да, довольно крутой подъем. Руки могут болеть поначалу. -Продолжал он.- Но у меня ведь тоже так было. Через неделю приспособился.
«Этот Аркашка , оказывается, славный малый», - подумал Мичлов.
Да, особенный день, самый необычный день жизни.
- И в фойе ты не сильно показывайся в таком виде. Несколько грязноват. Что могут подумать иностранные гости о воинах нашей страны?
" А знают ли они вообще, что здесь идет война? 
- Нужно будет бы тебя раздеть и принарядить. - Тем временем рассуждал полотер. 
- И, вот что, помедлил Аркадий - Сними эти игрушки. Посоветовала Инесса.
Воин поднял глаза на Аркадия. Аркадий указывал на медали. 
Ну, это уже обидно. Невозможно!
Полотер смутился и отвел глаза, когда его кольнул взгляд воина.
"Этот Аркаша, действительно хороший парень" - продолжилось в голове Мичлова.
И все же когда через месяц, при помощи Аркадия воин приобрел себе новый камуфляж с зарплаты, то Аркадий, извиняясь повторил: 
– Это здесь днем не пойдет. Люди итак напряжены. Который год уже… А вот ночью - можешь. Извини, распоряжение директорки.
"Прятаться," - думал Мичлов, но порассудив спокойно, согласился, молча уехал в свою комнату, переоделся.
Инесса широкими шагами, виляя бедрами, создав на лице выражение занятости, пронеслась мимо, когда Мичлов вывалил из своего жилья. Она снова лишь кратким кивком коснулась макушки его, вроде поприветствовала. 
"Тупо, сука, игнорирует. И ладненько".
«Я тебя, как раньше ненавидел, так и ненавидеть буду!» - Твердо произнес шепотом вслед ей Мичлов.