Предрассудки

Часть первая

         ВЕРА

           Мне казалось, что я знаю, как пройдёт моя жизнь. Ни о каком выборе не шла речь, мы чужие в этом мире. Те, кто потерял свой дом и просил о помощи. Нам помогли, пригрели, когда надежды уже не осталась и все ресурсы истрачены и дальше только холодная темнота бескрайнего космоса, где нет места чуду.                      Давайте я уточню, кто мы и как оказались на планете Терас у не известной звёзды.
Мы Земляне, последние, кто остался, во всяком случае, так думают уцелевшие. Наши фантасты всегда любили писать о конце света, только отодвигали его начало на следующий век, тысячелетие. Никто не думал, что лично станет свидетелем этого конца. Нам не повезло, мы всё увидели своими глазами...
Новый две тысячи восемнадцатый год начался, как обычно, для обывателей планеты. В России пахло мандаринами и ёлками, куранты отчитали последние минуты уходящего года, президент поздравил "народ"... И только в закрытой астрономической лаборатории не прекращался опыт. Неудавшийся эксперимент, не оправдавший ожиданий... Только учёные зафиксировали побочный эффект - смещение планеты на три сантиметра. Что такое три сантиметра в космической бесконечности? Ответ земляне узнали через три года - смерть.
        Планета умирала, но по началу власти скрывали, до конца не веря и пытаясь исправить. Они оправдывали молчание неизбежной паникой... СМИ показали, насколько они независимы - завеса тишины. А мир сходил с ума. Землетрясение, наводнение, извержение вулканов. Показатели погоды каждый месяц ставили Анти рекорды. Проповедники всех конфессия рассказывали о конце света.
Несколько энтузиастов строили ковчеги, в том числе и космические. Сколько их было я не знаю. Нам никто ничего не рассказал, даже сейчас. Моя семья оказалась на ковчеге по воле случая. В последние часы перед полётом богатые и власть имущие сообразили, чтобы выжить, нужны те, кто умеет работать руками.
Мама врач и отец инженер, этого хватило. Не последнюю роль сыграло наше местоположение - менее тридцати километров от стартовой площадки космодрома "Восточный".
         Вы скажите глупо. Соглашусь, это был шаг отчаянья, надежда переждать на орбите планеты несколько лет и вернуться. Только после старта, стало понятно, что вернуться нельзя. Планета стремительно менялась. Всемирный потоп, суши не осталось. С орбиты планеты её не видели.
Родители вспоминают, что когда всё это дошло до обитателей ковчега, началась волна самоубийств. Оказалось, страх неизвестности страшнее смерти. Держались только те, у кого были дети. В критической ситуации работали инстинкты, те самые, которые человечество веками загоняло в глубины сознания. Стремясь, стать цивилизованными.
            Потом было несколько лет бессмысленного полёта, до Марса, все хотели верить в жизнь в глубинах планеты. О том, как садиться и как жить старались не думать. До красного гиганта не долетели... неизвестное космическое явление - как оказалось, очень многого человечество о космосе не знало.
Ковчег затянуло в воронку, и через полтора года выкинуло в неизвестную часть вселенной. Эти звёзды не знали даже астрофизики. Людей окутала безысходность. Земляне, находящиеся на борту, бродили по кораблю, в сумеречном освещении - экономия ресурсов. Для чего? Продлить агонию или надежда?
Нас детей это не сильно волновало. Больше всего мы походили на маленьких дикарей, у взрослых опустились руки, и мы были предоставлены сами себе.
            Мне было четыре, когда родители взошли на ковчег. Своё десятилетие я встретила за три дня, перед тем, когда ковчег взяли на буксир Терасы. Это мы их так называем, по названию планеты - аналогия с потерянным миром. Они не возражают, вообще, нам созданы условия и уже десять лет мы пытаемся начать жизнь заново. Наши гостеприимные хозяева не вмешиваются, только наблюдают, так было до последнего времени.

Глава 1 Всё в наших планах хорошо, только они чаще не сбываются

         Мой рассказ получился сумбурным, давайте познакомимся. Я, Вера, дочь врача. Фамилии на Терасе не используют, исключение - только наши родители. Я считаю, что жить воспоминаниями не самый лучший выбор. Вчера мне исполнилось двадцать лет, или меньше. Сутки на этой планете меньше чем на Земле, но чтобы не путаться в самом начале решено было уровнять временный промежутки. Теперь никто не пытался переводить время на месяцы и года Земли. Здесь наш новый дом, а значит, вчера мне исполнилось двадцать лет.
         Я сидела на своём месте, здесь меня никто никогда не тревожил. Пологая крыша, с которой открывался вид на весь посёлок. Уголок земной жизни. Дома строили мы сами по чертежам и воспоминаниям, но фиолетовое небо и оранжевое дневное светило, не давали забыться. Так же как и прозрачный забор, окружающий поселение. Старших он возмущал, особенно тех, кто в прошлой жизни занимал ведущие посты и владел баснословными счетами в банках. Они не хотели смириться, с тем, что всё изменилось. Здесь никого не волновали потерянные мифические богатства или утерянная власть.
         Прошло десять лет, а отец, чтобы поднять себе настроение, до сих пор смеётся,, вспоминая как Терасы, восприняли разговоры о миллионах денежных купюр, а уж когда поняли, что фактически это кусочки никому не нужной бумаги. На этой планете свои ценности, хорошие или плохие не мне судить, но это они нас приютили, а не мы их.
               Оранжевая звезда завершала свой путь, освещая ровные одноэтажные домики и газон возле них. Идиллия среднего класса - говорят родители. Только это сбывшаяся мечта прошлого. Терас уровнял всех.
Домики абсолютно одинаковые, белые стены, красные крыши. Пять комнат, кухня. Не люблю находиться внутри. Здесь на крыше, тёплый ветерок, касается лица освежая. Поначалу я невзлюбила новую жизнь. После четырёх лет свободы - первые года на ковчеге взрослые пытались нас воспитывать - жёсткие рамки, учёба, глупая, ненужная. Зачем учит законы физики или химии, которые здесь не действуют. А других наши родители не знают. Ещё более странно учить законы и экономику. Единственное, что меня привлекало - история. Но она воспринимается мифом, неизвестной земли.
           Я люблю, сидя на козырьке веранды, представлять зелёные хвойные леса, синие реки и бесконечные поля. Но все меняется, стоит открыть глаза. Голубая трава на газоне, знакомые до каждой чёрточки лица и невозможность что-либо изменить.
Угнетает ли это меня? Нет. Я принадлежу к "золотым" детям. Так, называют тех, кто родился на Земле, но был достаточно мал, чтобы запомнить. Это уберегло нас от ностальгии, которой больны старшие. И от мечты, которой грезят младшие, рождённые в космосе или на Терасе. Мои единственные воспоминания, приходят во сне, когда я вижу снежную тайгу и северное сияние. На этой планете снега нет, как и зимы.
- Вера, спускайся. Опять весь день провела на крыше? - вопрос был риторическим, мама и так знала ответ.
- Ты уже вернулась - эти слова тоже лишние, но ритуал, который позволял родителям жить в собственной действительности. Огороженный кусочек Тераса, ставший для них "Землёй".
- Да, сегодня средня - единственный день в неделе, когда открывались ворота, во внешний мир. Нам привозили припасы и новости.
- Мне пойти с тобой? - идти не очень хотелось. Жарко, да и интерес давно пропал. Из года в год ничего не менялось. Тот же набор продуктов, вещей и инструментов. Одни и те же слова. Правила давно утверждены и изменения не вносились уже девять лет. Только в самом начале, что-то менялось. Терасы хотели, чтобы "найденным" было удобно. Конечно, за десять лет были изменения: часть овощей и фруктов выращивалось внутри общины, шили одежду...
- Да - никогда не понимала стремления мамы вытащить меня из дома. Моя жизнь меня устраивала и что-либо менять я не хотела. Но спорить я не любила, проще согласиться, чем доказывать всю глупость происходящего. Отец называет меня инфантильной, я считаю, что это правильный подход к жизни.
          Вот и сегодня я привычно пошла, переодеваться для похода в "открытую зону". Зашла в комнату и с сожалением сняла с себя лёгкие обтягивающие лосины и топик - этот костюм нам привезли из вне. И достала из шкафа, сарафан, сшитый на местной "фабрике". Хлопчатый - одна из немногих земных культур, которая прижилась в местном климате.
Старшее поколение всё стремилось, что-то доказать, мы не понимаем этого стремления. Долго думать я не привыкла, поэтому переодевшись - мне несложно, а родителям нравиться - вышла из дома. На крыльце ждала мама.
- Вера, пойдём, отец подойдёт прямо туда. - он у нас любит задерживаться на "работе", чувствует себя полезным. Хотя по мне глупо отказываться от более совершенной техники и делать "примитивные" устройства самим. Почему примитивные? Законы физики и гравитации хоть и близки к земным, но отличаются. Это как если сравнивать Землянина и Тераса, Смотря издалека можно принять за родственников, а присмотревшись, поймете, что ошиблись.
           Увидев их впервые на ковчеге - это воспоминание одно из самых ярких. Тёмный коридор, освещения давали на три часа в сутки - ресурсов практически нет. Я сидела на полу в компании своей ровесницы, мы обе укутанные в мамины кофты, холодно - отопление на минимуме. Пытались играть в крестики нолики. Главное, подальше от нервных родителей. Взрослые за последние дни стали более замкнутыми и агрессивными. Тогда я не понимала, что они готовились к концу - резервы ковчега израсходованы на девяносто девять процентов. Только апатия удерживала очередную волну самоубийств. Я помню, как подняв голову, увидела высокого "человека" в блестящем костюме. Он спрашивал нас, но мы не могли ему ответить - ни знали языка.
- Вера, опять мечтаешь? - вопрос матери вывел из воспоминаний.
- Уже пришли? - даже не заметила, что мы уже стоим перед прозрачным кубом - "коридор на волю", как называют его искатели приключений. Среди нас есть и бунтари. На мой взгляд, не благодарно на гостеприимство отвечать бунтом. Но таких, как я, мало.
              За неспешными мыслями подошла наша очередь, входить в куб, туда пускали по пять человек, что позволило исключить неразбериху и давку. За десять лет всё отработано до мелочей. Земляне хотят казаться лучше, чем они есть. Никаких сор, толкотни или недовольства. Всё чинно и спокойно. Когда мы зашли, была смена у тех, кто привозил нам запасы. Раздать всё необходимое, более одной тысячи семей, нужно время. Поэтому они менялись каждые два часа.
           Сегодня на посту молодой, высокий Терос. Он был таким же, как все и отличался только возрастом. Что было не типично. Возраст для них играл важную роль, так казалось нам - землянам. Потому, несмотря на то что с момента прилёта на новую планету прошло десять лет, мы все так же мало знали об их жизни, как и в самом начале. Свои выводы я основывала на наблюдениях и логике. В контакт с нами входили только Теросы, которые перешли зрелый рубеж. Наша жизнь сильно напоминала рутину, что малейшие изменения привлекли всеобщее внимание. Не только я кидала на новенького любопытные взгляды - всегда сдержанная мама и сосредоточенный папа грешили тем же пороком, что и я - любопытством.
            Но если не считать возраста, его действия ничем не отличались от других. Сдержанные выверенные движения, полная тишина и минимальный контакт. Всё же наши "бунтари" в чём-то правы - мы живём в изоляции. Только в отличие от брата я не считаю это достаточной причиной для бунта.
Брат - он не принадлежит к "золотым" детям. И у него сохранились осознанные воспоминания, о прошлой жизни. Через две недели мне придётся дорого заплатить за эти воспоминания, а пока я вместе со всеми обсуждаю новое "лицо" в нашей устоявшейся жизни. Ещё не зная, что скоро он сыграет не последнюю роль в моей судьбе.