Представители мира

Размер шрифта: - +

Глава 18. Разговор, от которого не сбежишь

Улучив подходящий момент, мы перебежали по-утреннему оживлённую магистраль. Светящаяся леска, указывающая нам путь, протискивалась между домами, уверенно перегибалась над железной дорогой и через небольшое поле бежала куда-то в лес. Видимо, срезала путь.

Идти приходилось сначала по едва угадывающемуся асфальту, а потом уже и вовсе по изрытой лужами грунтовке. Из прохожих навстречу нам попался только недружелюбно хмурящийся рыбак, у которого в ведре копошилась одна-единственная рыбина.

Солнце палило вовсю, куртки и кофты очень скоро были безжалостно сосланы в рюкзаки или повязаны вокруг пояса. Лес был приветливо светлым и на удивление молодым. Вместо срастающихся над головой крон и многовековых стволов, дорогу окружали тоненькие неокрепшие деревца и разлапистые кусты. Грунтовка пестрела узорами от массивных шин, ещё не до конца просохшими после невесть когда прошедшего дождя. Несколько раз размякшая земля коварно уезжала из-под ног, увлекая то одного, то другого за собой в мутную глубину лужи. В конце концов мы с Рисой и Лионом решили идти, взявшись за руки.

Дорога в очередной раз резко метнулась в сторону, будто огибая невидимое препятствие, и справа за деревьями блеснуло русло реки. Должно быть, мы сделали внушительный крюк, потому что по моим подсчётам реки с этой стороны быть не могло. Впрочем, с ориентированием на местности у меня всегда были проблемы.

Дорога тоже как будто заметила реку и радостно устремилась прямо к ней, расталкивая молодые деревья. Вода искрилась и переливалась на солнце, и я почти уже поверила, что весь наш поход был затеян с одной единственной целью…

– Купаться? – с корнем вырвав это слово из моих мыслей, спросил Лион.

– Некогда, – буркнул Витя. Но по его лицу было видно – он хочет этого чуть ли не больше всех.

– Ну недолго. Ну пожалуйста! – тут же заканючил Лион.

Вода поблёскивала уже совсем рядом. Такая синяя, словно нарисованная. Я не ответила – только ускорила шаг. Как будто там, у самой воды, решать будет проще.

Ни пляжа, ни даже хорошего подхода к реке не было. Только утыканный засохшими корнями обрыв, с которого гораздо проще навернуться, чем спуститься. Лион разочарованно вздохнул.

– Дорога на этом не заканчивается, – ободрительно похлопал его по плечу Костя. – Наверняка дальше будет пляж.

– Или станция, – заметил Витя. – Мы уже явно больше получаса тащимся.

– Вот умеешь ты настроение поднять, – отшутился Костя.

– Мы заблудились. Палочка твоя врёт, – вставил Витя.

– О, оптимист нашёлся. Ребята, что бы мы без него делали?

– Там ещё река! – Лион ткнул пальцем вперёд, и не дожидаясь одобрения, припустил по разъезжающейся под ногами дороге.

Мы бросились за ним. Берег слева от нас стал заметно ниже, и притаившаяся за кустами река неожиданно врезалась в могучий водный простор, лениво чавкающий волнами о песок. Даже не сразу понятно, река или озеро.

Пляж тут был – и это ещё мало сказано. Песочная полоса шириной метров десять убегала далеко вправо, до самого бетонного перекрытия совмещённого железнодорожно-автомобильного моста. От перехлёстывающих через песочные пригорки волн на пляже образовались огромные лужи, тоже уже почти озёра. И кроме нас здесь не было ни души. Пляж был нашим. Накатившая волна восторга колола глаза бликами солнечных зайчиков на колышущейся водной глади.

– Ну что, съела? – рядом возник Витя. Лион уже примостился на песке, торопливо стягивая носки.

– Я ничего и не говорила, – презрительно ответила я.

– А знаешь, что я думаю? – заговорщически сообщил Витя, усаживаясь рядом со мной и расшнуровывая кроссовки. – Твой дед был бы против.

– Мне плевать, – вспыхнула я.

– Вот именно, – ухмыльнулся Витя. – Вот именно.

Вот значит, как меня просто уговорить! Какая мне разница, против дед или не против? Мне до лампочки. Совершенно.

Я впечатала рюкзак в песок и плюхнулась рядом. Бытовая палочка доставила нам купальники в целости и сохранности.

Лион бросился в воду первым, подняв немыслимую тучу брызг. Я для начала благоразумно сунула чуть натёртую от кроссовка ногу в расползающуюся по пляжу лужу. Ощущение было приятным, летним. Вода нежно и тепло обволакивала ногу. Я уже даже подумала, что в реку можно и не соваться, но восторженный визг брата убедил меня попробовать.

Погожие дни стояли недавно, и вода в реке ощутимо контрастировала с раскалённым воздухом. Заходить в глубину было сложно, тем более брат то и дело возникал рядом, в нетерпении колотя руками по воде и грозясь обрызгать. Зато как только тело привыкло к обволакивающей прохладе, все заботы утонули в искрящемся омуте, и захотелось прыгать, закручиваться спиралью, дурачиться и брызгаться.

Мы плескались у берега, ныряя и толкаясь, как стая разыгравшихся дельфинов. Оставив друзей на мелководье, я потихоньку зашла на глубину, оттолкнулась, позволив дну уйти из-под ног, и поплыла. Солнце припекало мокрую голову и ласкало приподнятые над водой плечи. Течения почти не было, и плыть оказалось легко и приятно. Волны монотонно поглаживали живот. Я настолько погрузилась в свои мысли, что почти не осознавала, где нахожусь. Пока за спиной не раздалось агрессивное фырканье.

Я резко развернулась, потяжелевшие плети волос больно хлестнули по щеке.

– Эй, ты чего! – в свою очередь испугался Костя.

– Прости! – тут же выпалила я.

– Я за тобой. А то, того и гляди, на тот берег уплывёшь.

Я растерянно уставилась на пляж. Витя, Риса и Лион казались тёмными чёрточками на фоне песчаных холмиков. Как можно было так далеко отплыть?

– Давай обратно, – примирительно предложила я. Костя послушно развернулся, и мы поплыли рядом. Ему было бы удобнее рвануть вперёд, смешно загребая руками – кролем. Но он плыл медленно, в моём темпе, как будто конвоировал. Мало ли, я ещё что-нибудь придумаю.



Татьяна Донценко

Отредактировано: 15.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться