Представители мира

Размер шрифта: - +

Глава 22. Снизу – вверх

Максим как знал, что я осталась без ужина, и приготовил мне завтрак. На столе, помимо уже знакомой вазочки с конфетами и двух дымящихся чашек чая, на этот раз стояла пара тарелок с яичницей и румяными тостами.

– Один у мамы на работе, – хрумкая поджаристым хлебом, без приветствия начал Максим. – Два у нас в школе – учителя. Плюс дедушка моего друга. Пока всё. Но я ещё в процессе. Ты фамилию точно не знаешь?

Я мотнула головой, и только потом сообразила – он ищет Денисов. Вот это я понимаю, человек подготовился. Я-то за насыщенный событиями день о своём поручении забыла напрочь. А он и Денисов каких-то откопал, и завтрак сам приготовил. Бывают же такие.

– Мы к ним ко всем пойдём или как? – Максим протянул мне листочек с адресами. – Но ты ешь – ешь. Я не отвлекаю.

Не отвлекает – это точно. Только во все глаза пялится, как я за обе щеки уплетаю яичницу. Под его взглядом я даже немного занервничала. Пришлось сделать вид, что я внимательно изучаю список Денисов с ничего не говорящими мне фамилиями. Неужели мне повезёт настолько, что на этом листочке есть нужный человек?

– Ты какая-то не такая сегодня, – продолжал поддерживать разговор Максим.

Вот что они заладили: не такая, стала другой… Какая вам нужна? Скажите лучше сразу.

– Это ты меня ещё плохо знаешь, – отшутилась я, потянувшись за чаем.

– Да нет, уставшая просто. И ссадины на руках. Что, трудный денёк был? – смутился Максим, не глядя дёрнул из вазочки конфету и положил возле моей чашки.

– Ссадины? – испугалась я, переключая внимания на собственные руки. Но глаз почему-то зацепился за конфету. Фиолетовая. С подозрительно знакомым рисунком. Та самая. Здесь, на этой кухне.

Я схватила конфету и поспешно развернула, как будто ждала, что на обороте окажется знакомая карта. Вкусно запахло шоколадом. Максим смотрел на меня со смесью любопытства и недоумения, пока я вместо поедания конфеты тщательно разглаживала и изучала фантик.

– «Огни Москвы», – на всякий случай пояснил он. – Нравятся такие конфеты? Погоди, у вас же таких не должно быть. Точно, не должно.

– Макс, – кажется, я впервые назвала его так, хотя он представился этим именем с самого начала. – Откуда у тебя эти конфеты?

– Да из магазина, – пожал плечами Максим. – Хотя, погоди. Эти – нет. Это нас на кружке угостили. По программированию.

– Давно?

– Да нет, недавно, – напрягся Максим. – Что не так-то?

– Когда? – не унималась я. – Когда точно? Кто угостил?

– Учитель, – неуверенно ответил Максим и неожиданно ткнул пальцем в лежащий на столе список. – Вот этот. Денис Леонидович Плотников.

– Это он! – я вскочила, чуть не опрокинув чашку с недопитым чаем. Максим тоже поспешно поднялся со стула.

– А мы как, пешком? – взволнованно спросил он. – Или полетим?

– Полетим? – удивилась я.

– Ну да, ты же прилетаешь. И улетаешь. Я думал, у вас принято летать.

– Нет, не принято, – отрезала я. – Переход между уровнями – это другое. Я бы даже полётом это не назвала. Формально – это падение.

– Ну, – засмеялся Максим. – Только в одну сторону. А в другую?

– И в другую тоже. Когда ты на нашем уровне, то он как бы верхний. А когда попадаешь сюда, то мир словно переворачивается. И ты остаёшься сверху. Понимаешь?

– Типа гироскопа?

– Чего? – не поняла я.

– Да не заморачивайся, – отмахнулся Максим. – Мы просто это как раз недавно на кружке обсуждали. В общем, я всё понял. Идём пешком.

Через тёмный коридор мы попали в маленькую прихожую, а оттуда – в подъезд. Меня поразило, что в мире развитых технологий обшарпанные перилла и стены в тонких ниточках трещин тоже считались чем-то нормальным. К тому же, в подъезде сильно пахло краской. Видимо, намечался ремонт, к которому уже активно готовились, но пока не решались приступить.

Максим уверенно топал передо мной по асфальтовой дорожке вдоль низеньких заборчиков, за которыми как-то подозрительно правильно росла трава.

– А это далеко? – не выдержала я.

– Нет, полчаса, – через плечо как-то неохотно бросил Максим.

– Я тебя что, чем-то обидела?

– Просто… – он остановился и развернулся. – Мне последнее время кажется, что за мной следят. То есть не конкретно за мной – за всеми, кто ведёт себя странно. Понимаешь? Они ищут таких, как я. Чтобы выследить таких, как ты. Возможно – тебя. Наверное, они не могут видеть вас. Но человек, разговаривающий сам с собой на улице – это, как минимум, повод проверить. Мне бы этого, мягко говоря, не хотелось.

– Поняла, – с готовностью ответила я. – Меня нет.

Он отвернулся и быстро зашагал вперёд. А я от нечего делать принялась крутить головой, присматриваясь к людям, которые не могли меня видеть. Они все шли мимо, по-летнему пёстрой толпой. И ни на что вокруг не обращали внимания. Если кому-то из них и взбредёт в голову за кем-то следить, то это он будет выглядеть странным.

Максим свернул в небольшой зелёный дворик. И только тут меня тоже кольнуло ощущение, что кто-то ведёт Максима пристальным взглядом. Изучает. И ждёт.

Максим юркнул в первый же подъезд, и я едва успела подхватить дверь. А то осталась бы на улице. То ли он слишком вжился в роль «не странного», то ли просто переволновался. Я догнала его на втором лестничном пролёте и настойчиво дёрнула за рукав.

– Что ты ему скажешь? Ты придумал?



Татьяна Донценко

Отредактировано: 15.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться