Предтеча Парадокса

Глава 14

Облетая незримым пеплом Судьбы и Рока,

Мы с ладони кормим пламенем Птицу лет,

Догорает Огонь, но я Возвращаюсь к Истоку:

— Лотос Вселенной в зародыше Носит Свет.

Поцелует Вечность, погасит на Шее метку,

Птица истлеет коснувшись Крылом Пустоты, 

Тонкая нить на мгновение Станет заметной

В призрачном сердце оставив Бутон чистоты.

Время истает в руках, словно Небыль живого

Вспыхнет Искра и вернётся в Небесную высь, 

Вечность раскроется между лопаток, Как Слово:

- Первые Крылья обнимут невинную Жизнь!

Бутон расцветёт, лепестки его Будут светиться,

И мост невозврата, сгорит Над землёю утрат,

Я взмою в простор мирозданья Серебряной птицей

Оставив былое в последнем Осколке пера…

Хранимы мгновенья, но тень их слаба Пред Великим,

А пропасть над Бездной, всего лишь Мираж бытия,

Я пою пред решеньем, и кружатся Звёздные льдинки,

И Кристалл мой средь них начинает безмерно сиять... 

Вся Вселенная Дышит в Огне Моего Покаянья,

Бездна множится и расползается в сердце миров,

И звучит колокольчиком, маятник: — Символ Слиянья,

И ложиться в ладони мне метрика Новых Основ.

Анахарион был, как и всегда — оживлён и забит до верха различного рода существами. Новички толпились слева, бегло озираясь по сторонам, их ауры всегда выделялись. Я улыбнулась, это так здорово, ощущать этот аромат драйва и любопытства. Альтеранская академия ни когда, ни кому не отказывала. В данном мире были свои законы, но эти законы хотелось соблюдать, ибо они были созданы умелыми и мудрыми существами, ценящими уникальность каждого и помогающими раскрыть истинную суть и глубинный потенциал. Альтеранцы видели во взаимодействии огромную силу двигающую целое к единому прогрессу, без перекосов обещей системы бытия. Они были ксенофилами, что позволило их Империи процветать и разрастаться без особых кровопролитий.

Я давно уже закончила обучение, но до сих пор помню, как бойко и уверенно я рвалась к неизведанному. Сейчас мне кланялись многие, форма Каймеру была слишком узнаваема. Такую получали редко, особенно такие, как я. Я ведь не была рождена альтеранкой. Но на моём счету множество боёв, которые не раз спасали весь Анахарион, за что меня и приняли в Высший Состав Вершителей.

Долго поднимаясь на лифте, я всё думала о Сирше. Лифт пикнул, и я оторвалась от раздумий. Коридор был усеян смехом и шебутным перешёптыванием. На меня смотрели множества маленьких глаз. Я тихонечко прошла к нужной мне двери, приветливо улыбаясь деткам, и шагнула в каюту Шайра, со статусом, которого ни кто, ни когда не тягался. К Повелителю все питали уважение и нечто большее, нечто невыразимое, почтенное.

— Verraku arnuum veredas Ара-Мори! — я поклонилась, как и подобает. Ара был озадачен и погружён во что-то своё.

— Повелитель я пришла сообщить, что мне удалось обнаружить Алазар — Корабль Древних, — я осмотрелась, всё было таким же, как в первый день моего здесь появления. Как же давно я не навещала Ара.

Ара-Мори никогда не снимал маски, он, как всегда, левитировал в позе лотоса, держа в длинных пальцах Синее Пламя. Я бывала у него бесчисленное множество раз и всегда заставала его именно в этой позе, но никогда не решалась спросить, почему именно так. Скорее всего, он слышал мои мысли, но специально не отвечал на них. Он ждал, когда я озвучу желаемое вслух, а я ни как не могла найти верного момента.

— Эта находка послужит многим, — неожиданно обернувшись, Ара спокойно заговорил, — я знаю, что ты хочешь слиться с Разумом Корабля. Я даю добро, но помни, данное слияние оставит в тебе след. Таковые Корабли меняют, даже таких, как ты.

— Я понимаю. Ты же знаешь, порушить узор того Света из которого я соткана, не просто. Все мои былые шрамы затянулись, я бы могла убрать тот узор, что ними соткан, но он ценен мне не менее любого моего Покрова.

Глаза Ара-Мори стали на миг фиолетовыми, и он протяжно просвистел.

— В тебе уже есть намётка очень серьёзного шрама, может, ты пока его сама и не видишь, но скоро ты узнаешь о нём. Я помню, что ты не любишь, когда я вижу предрешённость чего-то в твоей Судьбе, но прошу, не пытайся это изменить, не бросай Мирозданиям вызов.

Я уже догадывалась, о чём он, но мне всё так же было не ясно, что задумала Сирша.

— Не печалься дитя. Ты знаешь каков твой Путь, ничто не способно сокрушить Истину, — он подошёл, и прикоснулся ладонью к груди, туда где меж ключиц сияла Синяя Звезда.