Предтеча Парадокса

Глава 15

Свет осядет в ладони, впитается в каждую клетку

И утонут слова, в беспределной святой тишине,

В этом мире, безмолвье — рождается истинно редко,

Но становится Самым бесценным из сонма огней...

Вея ощутила боль в сердце, резкую, непредвиденную. Она дотронулась рукой до груди, это было так неожиданно. Связь, которая была ценней всего, оборвалась. Теперь Айра была одна, как и полагалось. Но Вея всё равно чувствовала что-то глубинное к этой загадочной девушке.

— Возможно ты и права, так будет лучше. Я не хочу терять тебя, для меня ты всегда будешь сестрой, каким путём бы ты не шла…

Вея стояла на белой платформе, зависшей на орбите Земли. Серая Мантия скрывала лицо, это делало её исключительно невидимой, по сути соответственно её природе, хотя это лишь жалкое подобие оной. За спиной у неё были арлианские катаны, зачарованные специально для убийства любого, ослеплённого местью.

Всё её очарование было искусной маскировкой. Она не рождалась среди кристаллических, она была Орудием Порядка. Её рождение не принесло радости в семью. Ждали мальчика, а появилась она. С самого детства она ощущала свою ненужность матери и отцу. А в 10 лет её отдали в приют Серых Храмовников.

Жёсткое воспитание наложило свои отпечатки, за которое конечно Старшие получили приговор и были казнены. Старшие вообще творили много чего, о чём умалчивали. Но в этот раз им не удалось избежать наказания за содеянное.

Тогда истекая кровью, она молила о смерти. Ей нечего было ждать от этого мира. Но Смерть не удостоила её милости явления, Вею спасли. Заблокировали воспоминания об истязаниях, чтоб она не наложила на себя руки, её волю подчинили себе Храмовники. Так она и стала Орудием Порядка. Сопротивляться приказам Храмовников она не могла. Поэтому давно уже превратилась в монстра, который терзал себя беспомощностью, осознавая все свои деяния. Глубоко внутри Веи жила маленькая Велийская Богиня о природе которой, не знали ни Серые Храмовники, ни Старшие. Иногда эта Богиня проявляла себя, и Вея ощущала защищённость и заботу. Естественно она не знала, что с ней происходит в такие моменты. Потому, что никто ей не рассказывал о том, какая кровь обрела в ней силу в момент зачатия. Никто не рассказывал, потому что никто и не знал, не посчитал нужным посмотреть в глаза пришедшему Существу. Но имя ей дали верное, как бы указующее на изначальность Сути. Она тянулась к пониманию Призрачных, после знакомства с Айрой, которая во многом помогла ей разобраться, Вея тянулась к тому, что могло стать её новым Домом и именно это оставляло в её Душе маленькую лазейку, через которую проливался свет, питающий её огонёчек мечты. 

— Я верну нашу связь Айра. Я понимаю, что как раньше не будет, но мне и не требуется того, что было. Я просто покажу тебе всё, что есть и если ты захочешь, мы выстроим всё по новой…

Она сжала в кулак правую руку, закрыла глаза и метнулась в тень, развеявшись сизым дымом. Её корабль был небольшим, напичканным убойным коктейлем орудия. Даже децентровальщик ядер имелся, урезанный правда, но смять пару планет и проиграться с ними как с пластилином вполне по силам.

— Так, мне необходимо узнать местонахождений Айры, просканируй-ка всевозможные миры и мерности! — Вея, дала команду ядру корабля.

— Будет выполнено, — прогремел стандартный механический голос ИИ.

Через мгновение на панели высветились координаты Тезариуса. Вея постучала пальцами по пульту управления. Ввела координаты и включила автопилот, — Пройти на Аваран без связи — не по зубам. Плохое предчувствие не покидало, а лишь нарастало, но Вея не могла понять, то ли это её собственное, то ли что-то надвигалось на саму планету.

Чувствовать в себе чужое, это как иметь два вида крови, чётко ощущая их разность. Один поток обретается за счёт подавления второго. И даже мысли стираются, как будто штормом внутреннего моря. Я пыталась сопротивляться, первые несколько месяцев я боролась. Но ежесекундно меня обжигало, резало, и в один прекрасный миг я лишилась чувств. Всё будто отключилось, я не могла вдохнуть, стук сердца прекратился, весь мир подёрнулся дымкой призрачности и я поняла, что если сейчас я продолжу, то убью себя — сама себя убью, и я сдалась. Я пришла в себя спустя месяц, по крайней мере, так мне сказал Орлис. Именно он работал с моим полем, поддерживая жизнь в моём теле, давая мне время, чтоб принять единственное на тот момент верное решение. Когда я очнулась, первое что я ощутила — это разницу. Я могла жить и думать, но когда мир ставил предо мной задачки, которые раньше я решала в один миг, то тут — тут решение было вложено в меня не мной, как будто в каждый миг выбора, срабатывал этот первый поток. Так я и стала исполнителем решений не собственных, а иных, вплавленных в меня Храмовниками.

Я знаю, что Свобода внутри меня где-то просто дремлет. И настанет момент, когда я всё же смогу разбудить её. Это мгновение мелькало внутри меня молниями, за которые не возможно было ухватиться, но которые оставляли незыблемый оттиск внутри моего истинного сосуда жизни.