Прекрасная

Эола

                                              ПРЕКРАСНАЯ

     Комната. В ней открытые двери. Много открытых дверей, и за каждой из них – комната, а в ней тоже множество открытых дверей. Всё видно насквозь. Все комнаты. Все двери… Где-то убранство похоже, где-то нет, однако, всё наполнено светом, всё чисто, ухожено. Но стоит куда-либо пойти, и довольно скоро перестаёшь понимать:  из какой двери ты вышел? И где дорога назад? За каким из множества проходов тот мир, который был твоим? Иной раз кажется, что этот вариант твой, родной… Или нет? И ты его пропустил, не узнал? И теперь никогда не вернёшься назад… И вдруг становится страшно. Так безысходно, так панически страшно…

     - Я схожу с ума? Я точно схожу с ума…

     Если бы она сейчас посмотрела в зеркало, то увидела бы в своих глазах мучительное отчаяние, какое уже видела прежде в глазах мужа. Отчаяние непонимания происходящего. И как помочь в такой ситуации?

     Она знала, что Дрю любит её. Любит так, как в старых сказках – беззаветно. Знала: он не предаст, не бросит, что бы ни случилось. Но что может случиться, она и представить не могла…

     - Дрю, когда родится малыш (ей пришлось сделать над собой усилие – на языке вертелось не «когда», а «если»), не оставляй его со мной, как бы я тебя об этом ни молила. Обещай! Слышишь? Пока я сознаю, пока ещё не поздно.

     - Господи, милая, зачем ты себя так накручиваешь? Это был всего лишь сон. Страшный сон. Успокойся. С беременными такие нервные срывы случаются. Я читал. Да и мама говорила…

     - Правда?! С ней тоже происходило подобное?

     Дрю на долю секунды замешкался с ответом, но этого было достаточно, чтобы понять…

     - Обещай выполнить мою просьбу: ты заберёшь от меня сына и вернёшь меня на Прекрасную, чтобы навсегда покинуть её.

     - Что ты говоришь? Подумай! Я не хочу и не могу жить без тебя… А ребёнок? Он в чём виноват?

     - Вот именно: он в чём виноват? Ты знаешь, ты представляешь, во что я превращусь? И когда?

     - Не придумывай, нам всегда было всё по плечу. Мы – идеальная пара. Ты и только ты – то, что мне нужно…  Подожди… Это дело во мне? Я тебя чем-то обидел?

     Она молчала. Она не знала: что сказать? Она чувствовала Дрю. Она его всегда чувствовала. Она не могла не быть с ним в гармонии. Когда он бывал счастлив, она тоже светилась радостью. Но была ли эта радость её собственной или отражённой, она не понимала. Она ощущала его привязанность, его обожание, его любовь. Эту  любовь она воспринимала как нечто сверхсильное, сверхважное, сверх того, что можно описать словами.  Но было ли такое чувство у неё? Она не знала… Она вообще многого не знала.

     Иногда она обнаруживала, что какое-то время выпало из привычной ленты минут, часов, а то и дней. И если короткие моменты небытия пугали только её (какое-то время она запрещала себе верить в происходящие провалы,  другие об этом даже не подозревали), то периоды, когда она исчезала за закрытыми дверями своей комнаты на дни (не реагируя ни на какие попытки привлечь её внимание) без пищи и без объяснений (а как объяснить то, чего сам не понимаешь?) не могли не переполошить всех.  Для неё течение жизни как бы и не прерывалось. Просто, не закончив какого-либо действия, она вдруг обнаруживала себя нагой, среди странного нагромождения предметов, назначения которых не понимала; видела перепуганные глаза Дрю и ничего не могла пояснить. Никаких   воспоминаний не было.

     С Дрю она познакомилась на Прекрасной – планете, куда иногда заносит романтиков. А вам не интересно увидеть обитаемый мир с таким именем? Любовь была любовью с первого взгляда. Так на Прекрасной бывает: прилетит человек по делам на пару деньков и остаётся навсегда. Но в их случае произошло по-другому: она отправилась бороздить космические просторы вместе с Дрю, ставшим её судьбой. Вообще-то у него, кроме древнего имени Андрей (Дрю придумала она, от «Андрюша») и проверенного временем и пережитыми приключениями корабля, были родители – члены экипажа и самые дорогие люди… Именно ради них, ради его искренней привязанности к домашним, она решилась на эмиграцию с Прекрасной. Рискнула. Почему рискнула? Да потому, что существовало табу: рождённый на Прекрасной только здесь и должен жить. Иначе… Что будет с беглецом, никто точно сказать не мог, но то, что это будет нечто ужасное – знали все.

     В легендах всегда есть герои, меняющие предначертанное… Нет,  она не считала себя ниспровергателем общепринятых норм, просто не слишком верила в старинные предания.  И манили новые впечатления… А ещё она не помнила своих родителей. Возможно, что о них никто ничего не знал, так как в учебном заведении, где она росла, ей такой информации не предоставили. Сиротой, обделённой вниманием и заботой, она себя не чувствовала, её детство было наполнено творчеством, радостью, спортом… Таких детей, как она, было вполне достаточно, чтобы их круг стал своего рода семьёй… Но попасть в настоящую семью, стать её частью – это ли не мечта?

     И вот наступила расплата. Теперь она понимала, почему в части наказания миф был так неопределён. Ей страшно. Но чего она боится? Этого она не могла объяснить даже себе. Она боится будущего… Но будущее – загадка для всех, из-за этого в панику не впадают… Хватит врать: она боится себя! Не знать кто ты такой и на что способен – разве это не повод для отчаяния?



Ирина Махоничева

Отредактировано: 28.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться