Превратности судьбы, или Не будите во мне дракона!

4-2

***

         Пришла в себя я, видимо, через несколько секунд, и с интересом уставилась на копошащуюся внизу, метрах в трех подо мной, все ту же компанию. Чернявый бандит запустил пальцы в волосы и с ужасом молча взирал на нечто, лежащее на дороге, а главарь злобно шипел на растерянно мявшегося перед ним громилу:

         - Серый, ты совсем оборзел?! И что нам теперь с этой мертвячкой делать? Я же просил – аккуратнее. А ты…?!

         - А что сразу я? – басил бугай. – Кто ж знал, что она такая нежная фиалка – с одного удара копыта отбросит? Я ж только остановить ее хотел…

         Белобрысый простонал, картинно закатив глаза. Затем огляделся, затормозил свой взгляд на кустах и оживился. Быстро склонился над чем-то темным, валяющемся на асфальте, дернулся пару раз, выпрямился и деловито засунул то, что подобрал, в карман потертых джинсов. Чернявый с ужасом проследил за действиями товарища и выдал:

         - Да ты совсем охренел? С трупа золото срывать?! Я на такое не подписывался.

         - Ты еще скажи, что «девчонку жалко», - кривляясь, ответил главарь. – Какой нежный нашелся! А дурь ты на какие бабки брать собираешься? Вот то-то и оно. – И обернувшись к Серому: - Ты давай, братан, хватай тело и тащи вон в те кусты. Спрячь его подальше в ветках, авось не сразу заметят: кусты густые, хорошо разрослись… - В его голосе послышалась искренняя гордость за трудолюбивых старушек, чьими неустанными трудами сии заросли были взращены.

         Громила обреченно вздохнул и, ворча себе под нос что-то типа: «Вот всегда так: всю грязную и тяжелую работу Серый выполняй…», - подхватил с асфальта темный куль и понес его в сторону буйствующей цветом сирени. И когда свет из окна упал на его ношу… На моей голове волосы встали дыбом… Вернее, могли бы встать, если бы они существовали. Потому что в ноше парня я узнала себя. То есть свое родное тело, безвольно обмякшее в его руках.

         Как? Как такое может быть?! И да, почему я наблюдаю всю эту картину с высоты, словно сижу на дереве? Ведь никакого дерева нет. Как и вообще ничего вокруг меня нет – один сплошной воздух и ни малейшей опоры. А я парю над землей и флегматично наблюдаю как мой хладный трупик убийца-неудачник прячет в сиреневых кустах. Симпатичная, между прочим, у меня могилка, да…

         Это что ж выходит – я умерла? А как же мама? Как мой университет? Мне же сессию скоро сдавать! Хотя какая сессия может быть у мертвеца? Фу! Я аж передернулась: крайне неприятно оказалось мыслить о себе в подобных категориях. Потому что я же вроде как жива – и вижу, и слышу, и думаю. А что если врезать этой белобрысой сволочи, хоть за украденную цепочку отомстить?

         Увы, попытка с размаху врезать по крысиной морде главного бандита не увенчалась успехом. Я просто пролетела сквозь него, а он даже не поморщился. И я уже начала подумывать, что же мне теперь делать, как внезапно меня потянуло куда-то в сторону и вверх, словно всасывая гигантским пылесосом, и я, все ускоряясь, понеслась вверх, вверх… Пока не обнаружила себя в какой-то широкой абсолютно черной трубе, в конце которой, где-то очень далеко, сиял яркий белый свет. И меня неумолимо тянуло до этого сияния добраться. Я даже начала испытывать нетерпение: ну когда же я наконец до него доберусь? Казалось, что меня ждет там нечто совершенно прекрасное и необыкновенное…

         Мои душевные устремления были грубо прерваны неприятным звуком, раздавшимся откуда-то слева - смачным таким: «Чпок!». И вслед за ним из образовавшейся в черной стенке тоннеля воронки вылетела некая сияющая субстанция золотистого цвета – я, к слову, была столь же сияющей, но бирюзово-голубоватого оттенка, – и с налету врезалась в меня. Во все стороны брызнули разноцветные искры, а нас закружило, словно в вакууме. Хотя почему «словно»? Я с удивлением взирала на почти прилипшую ко мне женскую душу – почему-то я совершенно точно знала ее пол, - а она с испугом – на меня.

         Нашу игру в гляделки прервал громовой рев, едва не оглушивший мою бедную душу: «Ты моя! Не сбежишь!!!» Ну вот, прям никакого спокойствия сегодня, даже умереть мирно не дают, с вечностью, так сказать, соединиться! Я невольно затормозила наше с золотой девицей вращение и с интересом уставилась в ту сторону, откуда рычали – кто там еще решил за мной погнаться? То, что не за мной, я как-то не сразу сообразила. А когда сообразила… Было уже поздно.

         Вы слышали, что любопытство кошку сгубило? Вот и я слышала. И, думаете, меня это хоть раз остановило? Увы и ах, но нет. И я с азартом истинного ученого-естествоиспытателя, столкнувшегося с новым необычным явлением, наблюдала, как в том же самом месте, откуда «выплюнуло» мою новую знакомую, разворачивается новая воронка, только теперь она ничего не выплевывала, а…

         - А-а-а!!! – мой дикий вопль разорвал просторы мироздания. А все потому, что меня неумолимо начало затягивать в новый потусторонний «пылесос».