Превратности судьбы, или Не будите во мне дракона!

6-3

         Я стоял у окна и напряженно наблюдал за происходящим внизу. Ярко освещенная магическими светильниками площадка, где разгорался бой, лежала перед нами как на ладони. Тарина прижалась к моему плечу и испуганно взирала на разворачивающееся внизу действо.

         Вот приставший к ней бугай несется, словно разъяренный буйвол, на кажущегося совсем хлипким по сравнению с ним Динмара. Нет, Дин вовсе не был слабаком. Напротив, постоянно тренирующийся как с оружием, так и без оного, парень был прекрасно сложен и видом своего обнаженного торса неизменно сражал девиц наповал. Мой лучший друг был не столько худощав, сколько жилист, без малейшего намека на лишние жиры, однако рельеф мышц у него был поистине выдающимся.

         Но мужик, который сейчас стремительно приближался к выглядящему почти расслабленным Дину, был по крайней мере в три раза тяжелее, а если учесть еще и скорость его движения, и злость… В общем, шансов устоять у боевика практически не было. И именно так наверняка думали те, кто в данный момент продолжал активно делать ставки на местного. Ну, правда, какой победы можно ожидать от этого пришлого хиляка, когда против него выступает своя, много раз подтвердившая свое право ходить с гордо поднятой головой мощь? И эта мощь вот-вот должна в блин раскатать посмевшего выступить против нее наглеца.

         Однако мы, его друзья, не первый год имевшие дело с главным поединщиком Шандара и не раз видевшие его в деле, почти не нервничали. Мы прекрасно знали и манеру Динмара изображать обманчивую расслабленность, и его невероятные ловкость и скорость, и прекрасные навыки бойца, отработанные многочасовыми тренировками. Ведь и в боях магов возможны ситуации, когда дар по каким-то причинам нельзя использовать, и тогда умение биться на мечах или успешно сломать противнику пару костей могут спасти не только твою жизнь, но и жизни товарищей. Потому многоопытный Непробиваемый Айзерн уделял особое внимание оттачиванию у своих юных подопечных подобных навыков.

         И Динмар был достойным учеником, можно сказать, достойнейшим из всех, кто на данный момент жил и учился в Академии Отверженных. А если еще учесть постоянную отработку приемов рукопашного боя, которую Дин с завидной регулярностью устраивал за стенами замка Академии, в реальных условиях, так сказать, затевая драки во время вылазок в город по выходным, то можно с уверенностью сказать, что вряд ли найдется равный ему в боевом искусстве во всем Шандар-Вуаре.

         И сейчас чуть согнутые в коленях ноги шатена, удобный разворот корпуса и сжатые кулаки говорили его друзьям, что парень готов, словно сжатая пружина, в любой момент отклониться, увернуться или нанести противнику сокрушительный удар.

         Так оно и случилось. Стоило летящему на него верзиле оказаться в опасной близости от замершего в ожидании парня, как Дин едва заметно изменил позу и легко отклонился вбок, одновременно выставляя ногу, через которую носом в землю и полетел незадачливый оппонент.

         Зрители дружно охнули, но, быстро опомнившись принялись кричать и подначивать Хорта, дабы он «навалял этой вертлявой ящерице по полной». Амбал быстро вскочил на ноги, встряхнулся, словно пес, и уже осторожней начал наступать на Дина. А последний явно начал входить в азарт. Он стал медленно, мягко кружить вокруг Хорта, пристально наблюдая за малейшим его движением, словно змея перед броском на добычу.

         Бугай оказался не дураком и принял условия игры, попытавшись изобразить нечто подобное. Но куда ему было тягаться с гибким, как ивовая ветка, шатеном! Его массивная туша совсем не располагала к подобным упражнениям. Да и выпитое вино вовсе не способствовало хорошим координации и реакции.

         А Дин продолжал забавляться с незадачливым противником, то отвешивая ему подзатыльники, то пинки, то делая подсечку под колено и заставляя падать того на четвереньки. Хорт зверел все сильнее, теряя при этом способность к концентрации, а Динмар крутился и вертелся все быстрее, заставляя мужика метаться и выдыхаться. Толпа зрителей вопила все громче, Грег мелькал между ними все активнее – хотя, казалось бы, куда больше? – подзуживая, подначивая, провоцируя делать все новые и новые ставки.

         Наконец Дину, похоже, надоело это скучное занятие – издеваться над противником, который ему и в подметки не годился. Он сделал очередной обманный маневр и вывернул Хорту руку, заставляя его упасть на колени. В повисшей на миг напряженной тишине раздался жуткий звук ломающихся костей и дикий, хриплый вопль боли. Шатен выпустил обездвиженную конечность Хорта из рук, отступил на пару шагов в сторону и, вскинув сперва вверх руку в знак своей победы, театрально поклонился замершим в недоумении зрителям.

         А в следующий миг над площадкой раздались вполне ожидаемые в подобной ситуации звуки: одна часть зрителей – та, что поставила на Хорта, - разочарованно застонала, а другая – болевшая за Дина, - радостно загомонила. Эти два взаимоисключающих вопля слились в весьма своеобразный коктейль, заставив меня, наблюдавшего за всем этим из окна, усмехнуться. Я не одобрял стремления друга к подобному насилию и считал излишним ломание костей. Но в то же время прекрасно понимал, что иные доводы на данного индивида не подействовали бы, и Дин просто не стал размениваться и пытаться донести до глупого борова золотую истину, что не стоит лезть против того, о ком ничего не знаешь.