Превратности судьбы, или Не будите во мне дракона!

Глава 8

         Возвращение Винса домой я благополучно проспала. А когда, открыв глаза, узрела на лавочке напротив моей морды мрачного братца, то сразу поняла: разговор с ним отца уже состоялся. И доброго настроения, как и отношения ко мне это Винсу не прибавило.

         - Что, проснулась? – буркнул он. – Давай тогда, оборачивайся.

         И я бы с ним, конечно, согласилась, но… Мой организм недвусмысленно намекал, что неплохо было бы посетить какие-нибудь драконьи кустики. Не позориться же прямо посреди двора! О чем я мысленно и просигналила своей «няньке».

         Винс закатил глаза и мученически застонал:

         - О, Богиня, за что мне это?! – И уже мне: - Ладно, сейчас я обернусь, и полетим.

         Спустя несколько секунд передо мной уже стоял бледно-желтый дракон.

         - Следуй за мной, - рыкнул Винсан, сделал несколько шагов для разгона и взмыл в небеса.

         Я мысленно сосредоточилась, вспоминая подробности моего первого взлета, и, стиснув зубы рванула вслед за братом. К моему удивлению, в этот раз взлет не вызвал особых трудностей. Даже наоборот, казалось, начала действовать какая-то мышечная память драконьего тела. В общем, спустя минуту мы уже летели куда-то за пределы города. Оно и понятно: удобрять городские парки и цветники драконьим навозом – точно не лучшая идея.

         Брат вывел меня в какую-то удаленную от жилья местность с небольшими редкими рощицами после чего скомандовал:

         - Все, давай делай свои дела и полетели быстрее обратно.

         Ишь шустрый какой! Но, надо отдать ему должное, сам отлетел от меня подальше и повернулся спиной. Ждать еще одного приглашения я не стала. А сделав свое черное дело, чисто по-собачьи прикопала отходы жизнедеятельности моего организма задними лапами. Облегченно выдохнула и с довольным видом вернулась к Винсу. Тот, взглянув на меня, обреченно вздохнул и рванул в обратный путь. Я старалась не отставать.

         Надо отметить, что страха перед посадкой у меня в этот раз не возникло. То ли я слишком сильно стремилась облегчить организм, то ли уже достаточно свыклась с драконьей ипостасью, но владеть новым телом мне становилось все легче и легче.

         А по прилете домой начались очередные мучения с моим оборотом. И вот тут наблюдался полный провал. Мы с Винсом перепробовали все известные методы, с помощью которых обучали молодняк первому обороту, как только не измудрялись и не комбинировали их. Результат по-прежнему оставался нулевым. Обращаться в человека моя драконица отказывалась категорически.

         Злой и уставший Винсан, в конце концов, плюнул и пошел отчитываться отцу. Он сделал все, что мог, остальное – выше его сил и умений. Вскоре во двор вышел глава драконьего семейства, задумчиво оглядел мою тушку, вольготно раскинувшуюся посреди двора, после чего сообщил:

         - Сегодня уже поздно, а завтра я сам займусь тобой.

         После чего повернулся и, даже не попрощавшись, направился обратно в дом. Стало немного обидно. Я ведь не виновата, что не могу сладить с чуждым для меня телом и незнакомой магией. Так, в невеселом настроении я и заснула, не забыв прежде плотно поужинать, что немного примирило меня с действительностью.

         Следующие два дня ничем друг от друга не отличались. Граф Легрей дрессировал меня безжалостно, пытаясь подобрать нужную методу для моего обращения, но все было напрасно. По вечерам он уходил раздосадованный и задумчивый, а утром все повторялось с тем же результатом. Винс по-прежнему регулярно «выгуливал» меня в заветную рощицу, и мне даже стали нравится эти полеты: размять крылья оказалось крайне приятно.

         И неизвестно, сколько бы наши совместные мучения еще продолжались, если бы папочку не посетила необычная идея. Понятно, что с такими случаями, когда в драконью шкурку попадала иномирянка, он сталкиваться никак не мог, и потому раньше золотая мысль даже не приходила ему в голову. Но, видимо, мой нынешний отец был очень умен и готов к нестандартным решениям, а потому…

         - Каталина, наклонись-ка ко мне поближе, - попросил он очередным утром.

         Я послушалась – что интересного он еще скажет? Граф прижался практически к моему уху и тихо заговорил, явно опасаясь посторонних ушей.

         - Я вот тут подумал: мы все время пытаемся взывать к внутренней Каталине, но… ее ведь уже в этом теле нет. – Последние слова ему дались с явным трудом, и я его прекрасно понимала. – Так вот… Что если попытаться взывать к твоей настоящей сущности? Как, ты говорила, тебя зовут?